UCOZ Реклама
Мусульманский магазин по адресу https://mir-vostoka.kz/. Исламский магазин для всех.

 

 

Крымин Алексей Викторович,

Энгельгардт Георгий Николаевич,

Эксперты Лаборатории кризисного мониторинга

 

ВЛИЯНИЕ 11 СЕНТЯБРЯ НА РОССИЙСКИЙ ИСЛАМ


Наш доклад посвящен влиянию терактов 11 сентября 2001 на ситуацию в российской исламской общине. Наша основная задача — описать изменение баланса как внутри российской уммы, так и динамику роли ислама за шесть месяцев, прошедшие с момента, резко изменившего мировую политику. Объектом рассмотрения избраны регионы Центральной России, за исключением Северного Кавказа, мусульманские общины которого обладают ярко выраженной спецификой и составляют отдельный сегмент российского ислама.

 

Параметры рассмотрения:

Глобальные последствия 11 сентября

Российская специфика

Эволюция отношений с центральной властью

Изменение имиджа ислама

Динамика ситуации в регионах

 

Глобальные последствия 11 сентября

Теракт 11 сентября вывел на мировую арену новую великую силу — ислам. Не имеющая формальной государственной структуры транснациональная община нанесла США, единственной сверхдержаве современного мира беспрецедентный за последние 140 лет ущерб. Безотносительно к масштабам и эффективности реакции Вашингтона, приверженцы радикального ислама, вынудившие США отвечать на свой удар, поставили себя на равных с Америкой.

Это повышение статуса относится ко всему исламу как целому — из одной из проблем «третьего мира», побочных следствий миграционного потока в страны цивилизованного Запада, вечно бурлящей нищей «дуги нестабильности», маргинальной на фоне геостратегии великих держав, выстраивании разного рода блоков и осей, — ислам в одночасье стал ключевой проблемой мировой политики, отношение к которой формирует альянсы и перекраивает карту обширных регионов.

Внешнее выражение роста значения ислама повсюду выразилось в проявлении интереса и страха — то есть во внимании СМИ и силовых структур.

Примером такой реакции может служить заявление саратовского губернатора Д.Аяцкова о смене в мире в качестве ведущей религии христианства исламом и обязанности мусульман гарантировать безопасность человечеству[1]. Россия также не оказалась обойденной общемировым сдвигом демографического баланса в пользу последователей Муххаммада (например по данным главы Госкомстата Башкортостана А.Ганиева этнический состав родившихся в РБ в 2000: 41,3% — башкиры, 28,2% — татары, 16,1% — русские, 14,4% — остальные, а умерших — 40,7% — русские, 25,8% — татары, 20,2% — башкиры)[2].

Первоначальный всплеск антиисламских настроений в значительной степени обеспечил консолидацию мусульманских общин на основе страха притеснений. Особое значение в этом контексте сыграли механизмы политкорректности, предотвратившие волну дискриминации в отношении мусульманских общин, причем даже ограниченные антимусульманские выпады получили жесткий публичный отпор первых лиц ведущих стран Запада.

Более того, законы политкорректности породили на Западе социальный заказ на разделение образов «ислама» и «терроризма», формирование системы аргументации несоответствия действий радикальных исламистов канонам их религии. Очевидно, что необходимые для реализации этого социального заказа экспертные функции могли быть исполнены в основном «профессионалами» — то есть имамами и алимами, получившими благодаря этому огромные дополнительные возможности проповеди достоинств ислама как религии мира.

В определенной степени это коснулось и России — практически все мусульмане воспринимали освещение ньюйоркских событий как проявление «исламофобии» и ощущали себя жертвами неправедных гонений.

При этом дополнительный ореол деятелям радикального ислама придает и их безнаказанность, бессилие США покарать авторов 11 сентября. Характерным примером роста популярности радикального ислама служат материалы опроса прихожан московских мечетей (Соборной и Мемориальной) проведенного 4 января 2002. Можно предположить, что мнение прихожан достаточно корректно отражает и взгляды духовенства. В рейтинге идеала правоверного мусульманина респонденты, сразу после своего муфтия и имама, поставили Усаму бин Ладина (3-е место), муллу Омара, аятоллу Хомейни, Гейдара Джемаля, амира Хаттаба (5-е, 6-е, 9-е, 15-е места соответственно). При этом из числа духовных лидеров были упомянуты такие радикальные исламисты как Ахмад Ясин, Саид Кутб, Ахмад Тамим (более известен как Мухаммад Абдель Ваххаб, основоположник ваххабизма)[3].

 

Российская специфика

11 сентября 2001 года для России, в отличие от большинства стран мира, не является сколько-нибудь рубежной датой в отношении ислама.

Таким переломным событием для России явилось вторжение отрядов амира Хаттаба в Дагестан в августе 1999, сопровождавшееся серией терактов в Москве и на юге страны.

Этот кризис актуализировал в российской политике проблематику исламского радикализма, экстремизма еще в сентябре 1999 года и с тех пор она остается в числе приоритетов как внутренней, так и внешней политики РФ.

До 11 сентября ситуация в российском исламе описывалась конфликтом двух группировок — «традиционалистами», представленными сторонниками Верховного Муфтия России, Председателя Центрального духовного управления мусульман России и Европейской части СНГ (ЦДУМ) Талгат-хазратом Таджуддином и «радикалами», объедившимися вокруг Совета муфтиев России и обычно ассоциируемыми с председателем СМР, главой ДУМ Европейской части России (ДУМЕР) Равиль-хазратом Гайнутдином[4].

«Традиционалисты» стремятся опереться на государство и подчеркивают свою лояльность властям и православию[5]. «Радикалы» поддерживают более широкие внешние связи, нежели традиционалисты, в том числе с Саудовской Аравией, Пакистаном, Кувейтом, Катаром и так далее. «Радикалам» свойственна более активная проповедь ислама, развитие мечетной и медресной инфраструктуры, они плотнее работают со СМИ, активно участвуют в региональных политических проектах (например, ДУМ РТ, созданное по инициативе президента РТ М.Шаймиева в 1998, играет значительную роль в проекте сохранения особого статуса Татарстана), опираются на больший финансовый и интеллектуальный ресурс.

Жестко идентифицировать персональный состав этих лагерей крайне сложно ввиду характерной для тюркского мусульманского духовного сословия России тесной родственной переплетенности, периодическим сменам лояльности, зависимости от позиции региональных элит и/или внешних акторов[6]. Потому достаточно корректно будет отнести к «структурированным группам» лишь муфтиев — глав входящих в них региональных Духовных управлений мусульман (ДУМ).

В сентябре 1999 Т. Таджуддин открыто поддержал линию Президента В.Путина на борьбу с религиозным экстремизмом. Более того, глава ЦДУМ был в числе инициаторов противодействия «ваххабистам» в Центральной России, а не только на Северном Кавказе. Вместе со своими последователями он активно призывал власти к противодействию зарубежным проповедникам и религиозным структурам.

В отличие от Т.Таджуддина Р.Гайнутдин и его сторонники проявили куда большую сдержанность в отношении антитеррористической операции на Северном Кавказе и осуждения ваххабизма, постоянно подчеркивая укорененность этого учения в Саудовской Аравии и иные положительные его аспекты[7].

В результате глава ЦДУМ добился фактической монополии на представление ислама руководству РФ, в значительной степени оттеснив от контактов с ним группу Р. Гайнутдина (СМР).

Изменению баланса сил внутри исламской общины РФ способствовала государственная активность по пресечению каналов финансирования экстремистов на Северном Кавказе, временно осложнившая работу благотворительных организаций стран Персидского Залива и превратившая контакты с «нефтяными монархиями» в компрометирующий российских имамов фактор.

 

Эволюция отношений с центральной властью

Вместе с остальными публичными фигурами ведущие муфтии выпустили приличествующие случаю заявления, выразив сострадание жертвам терактов и подчеркнув несовместимость терроризма с исламом[8]. Характерно, что сразу же значительные усилия были уделены осуждению исламофобии, как реальной, так и потенциальной.

Размах развернутой КПРФ и ее союзниками кампании протеста против ударов США по Афганистану приводил некоторых наблюдателей к выводу о появлении «красно-зеленого» интернационала как реальной оппозиции администрации В.Путина. К началу декабря, когда выяснилось, что талибы не собираются воплощать в жизнь антиамериканские грезы российских лево-патриотов, интерес КПРФ и НПСР к этой проблеме заметно снизился.

Быстро и однозначно определив позицию России в отношении терактов в Америке Президент В.Путин столкнулся с необходимостью преодолеть весьма неоднозначную реакцию общества на сближение с США. Речь идет о жестком антиамериканизме присущем как значительной части политической элиты, отдельным профессиональным группам (служащие силовых структур), так и широким массам населения, в особенности сторонников национал-коммунисти­ческих взглядов, воспринявших сам факт удара по США со скрытым злорадством — такая реакция в российской провинции встречалась достаточно часто «…отношусь двояко… жалко… рядовых американцев, погибших в этой катастрофе. Однако… и рядовые граждане США радовались военным удачам, когда… бомбили мусульманский Багдад и православный Белград. Теперь… знают на собственном опыте… для них полезно»[9].

Т.Таджуддин продолжал в одинаковой степени осуждать ваххабитов и США как их спонсора. В изменившихся условиях это мало чем отличало его от муфтиев соперничающего лагеря[10].

Определенные подвижки баланса сил в российском исламе проявились уже на первой после трагедии встречи Президента с 11 лидерами мусульман России 25 сентября 2001 — из 6 некавказских муфтиев 3 представляли СМР (Р.Гайнутдин, Г.Исхаков, М.Бибарсов) и вскоре Т.Таджуддину уже пришлось полемизировать с ними о том, кому было уделено больше президентского внимания[11]. Основным итогом встречи, помимо заявления ее участников о том, что «исламские ценности — это любовь и ненасилие», указания на опсаность попыток «прикрыть исламом преступные действия» и на необходимость «разделения понятий ислам и террор» стала поддержка В.Путин идеи проведения в России международной конференции «Ислам против терроризма»[12].

После 11 сентября участники СМР в значительной степени перехватили тезис Т.Таджуддина о необходимости господдержки системы мусульманского религиозного образования как противовеса обучению молодых российских мусульман в зарубежных исламских центрах, рассматриваемых в качестве источника индоктринации студентов экстремистскими взглядами. Так, Р.Гайнутдин требовал у Президента В.Путина «выделения зданий, … помощи с подготовкой преподавателей по светским дисциплинам», предупреждая, что в ином случае «уже через несколько лет мы столкнемся с радикально и экстремистски настроенными группами людей»[13]. Следует отметить, что прогнозы Р.Гайнутдина выглядят крайне оптимистично на фоне других экспертов, оценивающих долю вваххабитов среди мусульманской молодежи Татарстана в 90%[14]

Как раз в 2001 обе группы соперничающих муфтиев обзавелись политическими структурами, также конкурирующими за один сегмент концептуального спектра: — Т.Таджуддин сделал ставку на ОПОД «Евразия» во главе с А.Дугиным, а лидеры СМР (Р.Гайнутдин и Н.Аширов) — на «Евразийскую партию России», созданную известным исламским активистом, депутатом Госдумы А.-В.Ниязовым.

Первым серьезным тестом конкурентов-евразийцев как раз и стали события 11 сентября.

ООПД «Евразия» слабо использовало ситуацию, с трудом адаптируясь к необходимости пересмотра жестко антиамериканской парадигмы.

Евразийская партия России Абдул-Вахеда Ниязова, напротив, воспользовалась изменением политической ситуации куда более эффективно. ЕПР сделала заявку на политическое представительство российских мусульман, последовательно отстаивая не только их моментальные требования (борьба с исламофобией), но и озвучивая более масштабные цели. Фактически ЕПР потребовала от власти признать безальтернативность роста влияния мусульман России. Вместо вместо традиционной адаптации мусульман к немусульманскому государству ЕПР заговорила о необходимости для государства адаптироваться к мусульманам, расширить их влияние на выработку внутренней и внешней политики страны[15].

Не укрепило позиций главы ЦДУМ и назначение 6 декабря 2001 на вновь созданный пост министра-координатора национальной и конфессиональной политики Владимира Зорина. Ранее В.Зорин был заместителем президентского полпреда в ПФО С.Кириенко по межнациональным и межконфессиональным вопросам и не только поддерживал рабочие контакты с такими деятелями СМР как Р.Гайнутдин, Г.Исхаков и М.Бибарсов, но и выступал за «диалог между двумя основными направлениями ислама…противостояние» которых «дестабилизирует обстановку». Также новый министр скептически относился к обвинениям Т.Таджуддином своих оппонентов в ваххабизме, полагая, что «резкая критика… создает напряжение не только среди мусульман, но и во всем обществе… обыватель запутался»[16].

Символическим моментом в изменении баланса сил враждующих муфтиятов стал прием Президентом В.Путиным главы СМР Р.Гайнутдина 25 января 2002. В изложении Гайнутдина Президент посетовал на то, что не получает исчерпывающей информации по состоянию ислама в стране и попросил главу СМР напрямую информировать его по этим вопросам. Также Гайнутдин заявил о стремлении Президента В.Путина поддержать развитие исламского образования в стране в форме создания Исламского богословского института в Москве, защитить мусульман от гонений местных властей и предоставить мечетям льготы по налогообложению и коммунальным платежам[17].

Фактически Р.Гайнутдин продемонстрировал мусульманам России свою эффективность в представлении их интересов и сделал серьезную заявку на дальнейшее оттеснение «традиционалистов» от контактов с властями, являющихся для последователей Т.Таджуддина ключевым ресурсом.

В отношении противодействия «радикалам» позицию ЦДУМ вполне отражает подход одного из региональных муфтиев: «Телеграммы в адрес Президента России, Генерального прокурора РФ, Министерства юстиции… Принимать более радикальные действия… следуя словам пророка, не стали» ведь есть хадис, что «если мусульманин поднимет руку на мусульманина, то они оба окажутся в аду. Чиновникам — христианам такие последствия не угрожают».[18] Очевидно, что такая стратегия не могла противостоять последовательной политике «радикалов» по расширению сферы своего влияния. Более того, взамен словесной поддержки политики руководства страны «традиционалисты» фактически перекладывали защиту своих интересов и структур на государство.

О серьезности, с которой ЦДУМ воспринял встречу В.Путина с Р.Гайнутдином, свидетельствует крайне резкая реакция М.Хузина, опубликовавшего специальное обращение по поводу встречи Р.Гайнутдина с Президентом Путиным. Глава РДУМ Пермской области заявил, что организаторы встречи главы СМР с Президентом РФ «больше всего заинтересованы в хаосе и бардаке в стране, унижении достоинства власти Президента», назвал их «агентами влияния иностранных спецслужб «. Основную озабоченность М.Хузина вызвало заявление Р.Гайнутдина о интересе Президента В.Путина к информации СМР, прямо названное плодом «больного воображения» главы СМР[19].

Кроме жесткого заявления М.Хузина реакцией руководства ЦДУМ стало проведение 13 февраля в Уфе пленума ЦДУМ, посвященного «состоянию работы по противодействию проникновению религиозного экстремизма, ваххабизма и тоталитарных сект»[20]. Резолюция пленума трактует «антитеррористическую коалицию» уже скорее в положительном ключе и осуждает «призывы … непримиримых радикалистов к джихаду» как ведущих к дестабилизации и к угрозе срыва проведения в России конференции «Ислам против терроризма». Отдельное место лидеры ЦДУМ уделили доказательству благожелательного отношения в России к исламу и призывам к упрочению отношений с христианами[21].

После 11 сентября Верховному муфтию России Т.Таджуддину не удалось удержать монополию на представительство ислама перед высшим руководством страны — в отличие от Р.Гайнутдина не известно о его отдельных приемах у Президента РФ В.В.Путина и, помимо VI Всемирного русского народного собора, трудно отметить участие главы ЦДУМ в какой-либо крупной политической акции.

 

Изменение имиджа ислама

11 сентября стало информационным поводом не для Т.Таджуддина и его сторонников, а для «радикальных» идеологов, таких как Г.Джемаль или глава ДУМ Азиатской части России Нафигулла Аширов, весьма скупо посочувствовавший жертвам 11 сентября «человечество знало трагедии, сопоставимые с ужасными терактами в США»[22] и практически открыто призывавший российских мусульман выступить на стороне талибов[23].

Наиболее ярким примером использования благоприятного информационного климата служит активность главы ДУМ Поволжья (иногда употребляется название ДУМ Саратовской области) Мукаддаса Бибарсова. Медиа- и политическое присутствие М.Бибарсова в политической жизни Саратова не многим уступает месту Г.Исхакова в иерархии казанской элиты, при несопоставимости базы муфтиятов (ДУМ Поволжья, полностью вытеснив структуры ЦДУМ из региона располагает не более чем полусотней общин).

Свойственная М.Бибарсову определенная политическая раскованность, позволявшая ему и после 1999 сотрудничать с индийской «радикальной» организацией «Джаммат ат-Таблиг»[24] и с Саудовской Аравией, вплоть до приглашения в область саудовского посла летом 2001[25] не изменилась и после 11 сентября.

Помимо регулярных выступлений в прессе с осуждением исламофобии, империалистической политики США и протестом против геноцида мирного афганского народа[26] М.Бибарсов смог провести 3 ноября областную конференцию «Ислам — религия мира», на которой представители областной элиты заверяли в своей лояльности исламу и приносили извинения за ущерб, нанесенный в истории христианами мусульманам[27].

Информационную политику ЦДУМ отличает отсутствие единой стратегии, она проводится скорее в форме индивидуальных линий Т.Таджуддина, М.Хузина и Ф.-С.Хайдарова. Показательно, что интернет-проекты ЦДУМ фактически замыкаются на сервер Пермского РДУМ, который не может сравниться по охвату как с ориентирующимся на СМР каналом Ислам.ру, так и с сервером самого ДУМЕР. Практически отсутствует позиционирование и тем более продвижение личности Т.Таджуддина, безусловно обладающего значительным публичным потенциалом.

Информационную политику муфтиятов, входящих в СМР отличает сознательный выбор целевой аудитории: ориентация исключительно на социально перспективные группы, в первую очередь на молодежь, при демонстрации остальной аудитории гарантий безопасности и потенциальной благотворительности со стороны ислама.

Демонстративная лояльность РФ сочетается с исламистским богословием разной степени интенсивности и демонстрацией престижности ислама.

Эффективность линии на борьбу с исламофобией демонстрирует способность ислама успешно противостоять техникам демонизации и дегуманизации противника, практикуемых в в антитеррористических войнах РФ и США.

После 11 сентября наблюдается акцентирование подаваемых совместно тем перспективы расширения влияния ислама в России, антизападничества в форме антиамериканизма/антисионизма и критики недостатков РПЦ. Эффективность такой стратегии объясняется широким распространением антизападных и антисионистских настроений при отсутствии самостоятельных сил у левых патриотов, что вызывает стремление присоединиться к сильному блоку, разделить его победу над «общим врагом».

Информационное эхо 11-го сентября неизбежно ускоряет процессы исламизации за счет постоянного актуализирования проблемы, вынуждающую людей опредять свою позицию по отношению к ней.

В этой связи общее соотношение информационного потенциала сторонников ЦДУМ и СМР детерминируют логичность выбора молодыми мусульманами и «неофитами» исламистской, «радикальной», а не традиционно-исламской позиции, так как традиционный ислам не в силах предложить максимализм, глобальные перспективы и значительного финансирования.

 

Динамика ситуации в регионах

На 11 сентября основные конфликты муфтиятов происходили в Оренбургской, Пермской, Пензенской, Ульяновской областях и в Татарстане.

На протяжении 1990-х в Татарстане все более сокращалось присутствие ЦДУМ. Президент РТ Минтимер Шаймиев предпочитал взаимодействовать с созданным в 1992 ДУМ РТ, стремившимся вытеснить структуры ЦДУМ из республики. Решающим поражением ЦДУМ стало проведение по инициативе руководства республики съезда мусульман РТ в феврале 1998, на котором было заявлено об объединении муфтиятов Татарстана в единое ДУМ РТ — из-за последовавшей за этим перегистрацией общин на новое ДУМ стороники Т.Таджуддина лишились подавляющего большинства своих мечетей в Татарстане. Главой нового муфтията, при поддержке властей республики, стал Гусман Исхаков[28], еще с начала 1990-х поддерживавший тесные контакты с саудовскими и пакистанскими религиозными структурами.

Символом присутствия ЦДУМ в РТ был муфтий Фарид Салман (Хайдаров) — один из наиболее ярких и активных последователей главы ЦДУМ. В «эпоху реформ» Ф.Салман был в числе ведущих деятелей татарстанского ислама, но после объединительного съезда зона его влияния сократилась до нескольких общин, центром которых была казанская мечеть «Булгар». На протяжении 1999-2001 Ф.Салман упорно отстаивал мечеть от настойчивых попыток ДУМ РТ взять ее под контроль. При этом Ф.Салман активно выступал в СМИ, обвиняя лидеров ДУМ РТ в ваххабизме и апеллируя к поддержке федерального центра[29].

В 1998-2001 в идеологии официальной Казани росло значение концепции т.н. «евроислама», утверждающую возможность интеграции исламской традиции в политико-культурное пространство Запада и опирающейся на учение джадидистов[30]. Сохраняя лояльность официальному курсу Г.Исхаков пользовался свободой контактов с Пакистаном, арабским миром.

Развитие инфраструктуры ДУМ РТ — число общин достигло 1100, была создана сеть медресе, — покрывалось за счет поддержки республиканских властей (напр., из 38,9 млн руб., полученных Фондом финансовой поддержки возведения мечети Кул Шариф частные пожертвования составили лишь 1,3 млн руб)[31], обеспечивавших такие формы организованной благотворительности как: «…труженики полей Балтасинского и Арского районов поделились урожаем с Медресе имени 1000 – летия Ислама. Последовать их примеру … отдавать десятую часть собранного урожая … в пользу мечетей и медресе пообещали сельские работники остальных районов республики»[32].

После 11 сентября «евроислам» стал для властей РТ удачным средством расширения внешних контактов
и рекламы себя как силы, способной обеспечить конструктивное сосуществование мусульман со светским
обществом. Как заявлял М.Шаймиев, гарантия этому — воспитание молодежи «в духе джадидизма
 — российского ислама. Образованный человек, знающий тонкости Корана, никогда не будет 
радикальным»[33i]. Осенью 2001 участились поездки в Казань западных дипломатов и журналистов, 
практически обязательным пунктом маршрута которых бывала встреча с Г.Исхаковым, демонстрировашим 
эффективность казанской модели — муфтий осуждал терроризм и антиамериканские настроения[34]. 

Осенний кризис 1999 задел и ДУМ РТ — ряд шакирдов татарстанских медресе участвовали в терактах в Москве и в Кировской области[35]. Скандал был потушен при благожелательном отношении властей РТ.

16 октября 2001 Новосавиновский райсуд Казани вынес приговор о передаче мечети «Булгар» общине ДУМ РТ[36] и 19 октября сторонники Г.Исхакова «задули один из очагов раздора в татарстанской умме»[37], назначив в мечеть нового настоятеля.

Спокойную подготовку 2-го съезда мусульман республики муфтию РТ несколько омрачил скандал с приглашением им в Казань Папы Римского, однако и он не имел никаких последствий помимо демонстрации претензий официальной Казани на управление Г.Исхаковым[38].

Некоторую осторожность Исхаков проявил в вопросе о «альтернативном» РДУМ Ульяновской области, лидер которого Ф.Алиуллов, стремился легализовать свою структуру в рамках ДУМ «Казанский муфтият», существующего при ДУМ РТ. Переговоры об этом шли с сентября 2001, когда Ф.Алиуллов и его сторонники окончательно убедились в нежелании властей Ульяновской области зарегистрировать их объединение и поддержать их в борьбе с главой РДУМ УО (в юрисдикции ЦДУМ) А.Дебедеевым. Однако глава ДУМ РТ предпочел не рисковать и «отложить вопрос на проработку»[39, что вызвало, по наблюдению казанской прессы, нервозность и огорчение его ульяновских партнеров[40].

На 2-м съезде мусульман Татарстана 2 февраля Г.Исхаков был переизбран на новый срок (равно как и его команда), окончательно закрепив свою гегемонию в татарстанской умме. Помимо этого он зафиксировал устойчивость своего положения в республиканской элите: — так, президент РТ М.Шаймиев в своем приветствии съезду отмечал «устойчивый характер тенденции повышения роли Ислама в жизни общества»[41], а вице-премьер правительства РФ В.Матвиенко сделала еще более широкий жест в сторону Исхакова, выразив «уверенность в том, что намеченные съездом планы будут содействовать укреплению единства мусульманской общины страны, дальнейшему развитию межконфессионального диалога, отпору проискам реального и вымышленного экстремизма, что станет достойным вкладом в усиление внутренних и внешних позиций России»[42].

Трудно переоценить значение признания официальным лицом возможности «вымышленности экстремизма» для главы ДУМ РТ, постоянно обвиняемого в ваххабизме оппонентами. Дополнительным доказательством верности линии Г.Исхакова на сохранение, вопреки изменившимся после 1999 тенденциям, контактов с арабскими странами стали заявления об одобрении правительством РФ таких контактов (на примере финансирования Зеленодольского медресе Исламским банком развития), сделанные на съезде представителем президентского полпреда в ПФО С.Кириенко[43].

На 2-м съезде мусульман Татарстана муфтий Исхаков выступил как идеолог последовательного расширения общественного веса ислама, повторив свои тезисы о необхомости увеличения как господдержки конфессии (в особенности сферы мусульманского образования), так и легализации шариатских норм, как хозяйственных — вакфа, о чем съезд особо обратился к Госдуме[44], так и этикетных — право женщин фотографироваться на документы с покрытой головой.

Конфликт муфтиятов в Ульяновской области к 11 сентября 2001 находился в стадии пата: ориентирующийся на СМР «альтернативный» РДУМ УО во главе с Фатых-хазратом Алиулловым, несмотря на успешную кампанию по привлечению мечетей и эффективную медиа-кампанию по дискредитации муфтия РДУМ в составе ЦДУМ Аюп-хазрата а Дебердеева, был не в состоянии добиться официальной регистрации из-за поддержки обладминистрацией А.Дебердеева. В свою очередь, Дебердеев не только не мог остановить экспансию Ф.Алиуллова, но, несмотря на поддержку властей, не смог вернуть под свой контроль Центральную городскую мечеть. При этом обе стороны безуспешно соперничали за контроль над т.н. «Вырыпаевской» мечетью, являющейся благодаря многочисленности ее молодежной общины ключом к будущему ислама в области.

После 11 сентября ситуация кардинально не изменилась. Тем не менее сторонникам Ф.Алиуллова, несмотря на все препоны удалось реализовать компромат на А.Дебердеева и добиться возбуждения уголовного дела в отношении него[45]. Основной проблемой для лидеров «альтернативного» РДУМ продолжает оставаться отсутствие регистрации, однако даже неудача попытки вхождения в состав ДУМ «Казанский муфтият» не мешает им требовать от губернатора В.Шаманова допуска к электронным СМИ, угрожая публичными акциями[46].

В Оренбургской области к 11 сентября преимущество в борьбе муфтиятов прочно удерживал глава «Бугурусланского муфтията»            Исмагил-хазрат Шангареев, организатор знаменитого медресе «Аль-Фуркан» — считающимся одним из ведущих центров подготовки т.н. «радикального» мусульманского духовенства в РФ. В мае 2001 Шангареев перерегистрировал свое ДУМ в качестве ЦДУМ Оренбургской области, активизировал давление на входящее в ЦДУМ ДУМ ОО Абдулбарый-хазрата Хайруллина и успешно парировал попытки главы ЦДУМ Т.Таджуддина повлиять на губернатора области А.Чернышева.

После 11 сентября, в отличие от других муфтиев И.Шангареев на некоторое время избегал публичности, по крайней мере, в области. При этом он более активно действовал в Москве, вместе с Г.Джемалем и муфтием ДУМАЧР Н.Ашировым приняв участие в совместном с национал-коммунистами митинге против войны в Афганистане 2 ноября 2001[47], а затем в акции Евразийской партии России против национализма 1 декабря 2001[48].

В течении осени в местной прессе появился компрометирующих И.Шангареева статей[49]. Примечательно, что Шангареев полностью игнорировал эту кампанию, возможно из-за ареста в конце 2001 одного из шакирдов медресе «Аль-Фуркан», оказавшимся ветераном отрядов Хаттаба[50]. В январе 2002 бугурусланская прокуратура и СЭС подали иск о закрытии медресе[51]. Однако при любом исходе дела И.Шангареев сохраняет доминирование в исламской общине области, а созданное им ДУМ «Ассоциация мечетей России» располагает достаточной инфраструктурой для развертывания медресе на резервной площадке.

Достаточно репрезентативна ситуация в Пермской области где энергичный представитель ЦДУМ (муфтий РДУМ ПО Мухаммадгали-хазрат Хузин) не только был вытеснен из Центральной мечети «радикальной» общиной, ориентирующейся на ДУМЕР, но и оказался не в состоянии воспользоваться проблемами соперников (лидер общины Соборной мечети гражданин Таджикистана А.Мирахметов был задержан за контрабанду наркотиков)[52].

При этом основная энергия М.Хузина направлена на максимальное повышение статуса РДУМ ПО — после 11 сентября муфтий активизировал работу Межконфессионального консультативного комитета области, в частности в области наркоборьбы, ведет активную представительскую работу последовательно проводит линию на отмежевание ислама от терроризма[53]. Об активности М.Хузина говорит то, что он в определенной степени взял на себя роль рупора ЦДУМ: сервер ЦДУМ расположен на веб-странице РДУМ ПО, зачастую М.Хузин оперативно комментирует ключевые события (как в случае со встречей Президента В.Путина с Р.Гайнутдином).

В борьбе с общиной А.Мирахметова сторонники М.Хузина, избегая прямой конфронтации с оппонентами, пользуются митингами и резолюциями: «Потребовать от властей города Перми, области, правоохранительных структур принятия решительных мер по пресечению антироссийской, проваххабитской деятельности лжеруководства общины при Соборной мечети. Конфликт явно перерастает рамки внутриконфессионального, чреват тяжелейшими последствиями»[54].

Единственным заметным успехом ЦДУМ стало смещение фактического главы ЕДУМ Пензенской области и лидера местных «радикалов», имам-хатыба Пензенской соборной мечети Абдуррауф-хазрат Забирова.      

Конфликт в мусульманской общине Пензы обострился в 1998, когда он перешел в «войну муфтиятов». К началу 2001 ЕДУМ ПО (муфтий — Аббас-хазрат Бибарсов, фактический глава — А.Забиров) одержал формальную победу — не только контролировал 40 из 52 мечетей области, но и заручился поддержкой областных властей, снявших с регистрации ориентировавшийся на Т.Таджуддина НДУМ ПО (муфтий Адельша-хазрат Юнкин).

Однако кофликт не угас и его новая вспышка пришлась на лето 2001, когда сторонники А.Юнкина начали кампанию в местных СМИ, обвиняя А.Забирова в ваххабизме[55]. Фактический глава ЕДУМ ПО был близок к выигрышу и этого раунда противостояния, тем более что его позиция разделялась обладминистрацией[56], активно сотрудничавшей с ЕДУМ ПО[57], но все смешали теракты 11 сентября. В новой обстановке обвинения в экстремизме приобрели дополнительный вес и сторонникам ЦДУМ удалось изложить свою позицию как в местных, так и в центральных СМИ. Так, в программе ОРТ «В другое время» А.Забиров был обвинен в ваххабизме, причастности к криминалу, подготовке боевиков и в коррумпировании пензенского губернатора В.Бочкарева[58]. Попытки А.Забирова опровергнуть обвинения как проявления национализма и «исламофобии»[59] не увенчались успехом. В контексте приближения губернаторских выборов обладминистрация оказала нажим на Забирова и общину Пензенской мечети[60], в результате чего 13 января 2002 тот оставил пост имам-хатыба ПСМ[61]. Также было заявлено о временном отъезде А.Забирова из области.

Но и в этом случае успех ЦДУМ был лишь частичным — ЕДУМ ПО сохранило ориентацию на СМР, а отход регионального лидера т.н. «радикалов»[62] от активной деятельности вполне может завершиться с окончанием предвыборной кампании в апреле 2002.

Итак, из 5-ти конфликтных регионов после 11 сентября ЦДУМ в 2-х удалось несколько улучшить свои позиции (Пензенская и Оренбургская область), сохранить статус-кво в 1-м (Ульяновская область). Последователи Т.Таджуддина так и не смогли решить в свою пользу конфликт в Перми. Однако именно в это время ЦДУМ окончательно потерял свой плацдарм в столь ключевом для российского ислама регионе как Татарстан. Поэтому в региональном соперничестве муфтиятов пока верх одерживают структуры, входящие в СМР.

 

Выводы

События 11 сентября ускорили процесс роста влияния ислама в России и придали ему более «радикальный» характер, так как потенциальные неофиты ЦДУМ, ранее привлекаемые к исламу общей любознательностью, престижностью, символикой и т.п., отпугиваются перспективой конфронтации в форме «исламофобии». После 11 сентября приход в ислам требует большей готовности к отстаиванию своих взглядов, большего радикализма. В ближайшей перспективе, когда нынешние прозелиты станут доминировать в региональных деловых и культурно-религиозных элитах, следует ожидать усиления их давления на государство в целях корректировки политической линии в соответствии с их запросами.

События 11 сентября привели к общему повышению влияния ислама в Российской Федерации, что не противоречит аналогичной мировой тенденции. При этом внутри мусульманской общины России параллельно происходит перераспределение влияния в пользу более «радикальной» части исламских активистов, оказавшихся в наибольшей степени адекватными современным тенденциям и способными ими воспользоваться.

Истеблишмент российского ислама обладает определенной целостной позицией в СМИ, характерной чертой которой является непризнание и фактическое отрицание исламистской и интегристской угрозы. Такая позиция при условии жесткого осуждения всех лиц и организаций, признанных международным сообществом террористами, позволяет сохранять единство мировой уммы и укреплять существующие перспективы расширения влияния ислама в РФ.

ЦДУМ, в этих условиях фактически ограничивающее свое присутствие в СМИ обвинением всех отделившихся от него лиц и организаций в «ваххабизме», будет видимо и дальше маргинализоваться. ДУМЕР-СМР проводит наиболее перспективную информационную политику, позволяющую сохранять единство уммы, толерантное отношение СМИ и, следовательно, масс населения.



[1] «Ислам в ответе за мир», — «Репортер», 15.09.2001

[2] «В Башкортостане перепись уже началась» — «Общая газета», 14-20.03.2002.

[3] «Результаты статистического опроса московских мусульман» — на сайте ДУМЕР www.muslim.ru/inform/news/index.htm.

[4] См.напр., «ЛИДЕРЫ МУСУЛЬМАНСКОГО РАСКОЛА» — «НГ Фигуры и лица», 28.06.2001 http://faces.ng.ru/dossier/2001-06-28/7_split.html

[5] См. напр. : «НАША РОДИНА — СВЯТАЯ РУСЬ» — «Завтра», 5.12.2000; ЗАЯВЛЕНИЕ ПРЕЗИДИУМА ЦДУМ РОССИИ, — Уфа, 13.02.2001

[6] «Мусульмане Казанского ханства» — http://religion.russ.ru/ideas/20020214-tulskiy.html

[7] «Российский мусульманин и ваххабизм» — www.muslim.ru/inform/text/index.htm

[8] Заявление Председателя СМР Р.Гайнутдина «Об отношении к террористической акции в США» — www.muslim.ru/inform/docs/usa.htm, 12.09.2001; «Обращение духовного имама мусульман Поволжья» — «Саратовские вести», 14.09.2001.

[9] «Жители Мордовии о трагедии в Америке» — «Известия Мордовии», 13.09.2001

[10] «Талибы — заблудшие люди», — «Независимая газета», 11.10.2001

[11] «Талибы — заблудшие люди», — «Независимая газета», 11.10.2001

[12i] www.islam.ru, 25.09.2001

[13] «Равиль Гайнутдин: Угроза радикализации мусульман в России существует» — «Время и деньги», 9.10.2001

[14] «Мусульмане Казанского ханства» — http://religion.russ.ru/ideas/20020214-tulskiy.html

[15] «Пресс-релиз конференции руководства Евразийской партии России о событиях 11 сентября 2001 г. в США», — www.eurasia.ru/inform_message_11-09-2001.htm

[16] «Модель для всей России» — НГ-Религии, 28.03.2001

[17] www.islam.ru 25.01.2002; «Президент России поможет в создании исламского университета» — Информагентство «Татар-информ», 28.01.2002

[18] «Гнездо ваххабитов», «МК в Оренбурге», 16.01.2002

[19] «Единственный источник полной информации для Президента России Равиль Гайнутдин?» — http://muslim-board.narod.ru/260102komment.htm

[20] РАЗЪЯСНЕНИЕ ВОПРОСА ПРОВЕДЕНИЯ ОЧЕРЕДНОГО ПЛЕНУМА (СОВЕТА МУФТИЕВ) ЦДУМ В СВЯЗИ С ОШИБОЧНЫМИ КОММЕНТАРИЯМИ В НЕКОТОРЫМИ СМИ. — http://muslim-board.narod.ru/070202komment_plenum.htm

[21] Заявление Президиума ЦДУМ России, — 13 февраля 2002 года, г.Уфа

[22] «Пресс-релиз конференции руководства Евразийской партии России о событиях 11 сентября 2001 г. в США», — www.eurasia.ru/inform_message_11-09-2001.htm

[23] «Глава Духовного управления мусульман азиатской части России муфтий Нафигулла Аширов: ислам — религия мировая, потому что мирная» — http://news.aif.ru/news.php?id=4338, 29.09.2001

[24] « 'ТАБЛИГ' В Саратове» — «Репортер», 30.06.2001

[25] «Саудовская Аравия поможет строить мечеть» — «Саратов — столица Поволжья», 12.07.2001

[26] См.напр., Ислам против террора», — «Саратов — столица Поволжья», 2.10.2001; «У БАНДИТОВ НЕТ НИ ВЕРЫ, НИ НАЦИОНАЛЬНОСТИ» — «КП в Саратове», 12.10.2001; «Мусульмане Поволжья против бомбардировок Афганистана» — «Саратов — столица Поволжья», 17.10.2001

[27] www.islam.ru, 5.11.2001

[28] «Власти Татарстана диктуют мусульманам, какого духовного лидера следует выбирать» — http://amnesty.memo.ru/n11/tatarstn.htm

[29] См. напр. «Ваххабиты в Татарстане» — www.smi.ru/2000/10/03/970585069.html, 3.10.2000.

[30] Хабутдинов А. Соотношение российской и иностранной традиций среди мусульман Татарстана — icsps-project.arcon.ru/buleten3/38.htm

[31] www.islam.ru, 24.01.2002.

[32] www.islam.ru, 28.09.2001.

[33] «Минтимер Шаймиев: Образованный человек никогда не станет радикалом», — «Известия», 17.10.2001

[34] «Татар-информ», 1.10.2001; Islam.ru, 9.10.2001;

[35] «Вятский край», 29.12.2001

[36] «Мусульмане Казанского ханства» — http://religion.russ.ru/ideas/20020214-tulskiy.html

[37] «У мусульман скоро выборы» — «Время и деньги», 30.10.2001

[38] Islam.ru 27.12.2001; «Духовные лидеры мусульман России не одобряют приглашения Папы Римского в Казань» — «Вечерняя Казань», 4.01.2002; «Приедет ли Папа Римский в Казань?» — «Вечерняя Казань», 4.01.2002; «Возврат иконы станет большим событием для россиян» -

 «Республика Татарстан», 5.01.2002; «Время и деньги» 9.01.2002

[39] «Казанские ведомости» 10.01.2002

[40] «Лидеры ульяновских мусульман напряглись», — «Вечерняя Казань» 16.01.2002

[41] «II съезд мусульман Татарстана», — информагентство «Татар-информ», 4.02.2002

[42]«Приветствия мусульманам Татарстана», — «Республика Татарстан», 1.02.2002

[43] «Особый путь российского ислама. Заметки со второго съезда мусульман Татарстана.» — «Время и деньги», 5.02.2002;

«Посох муфтия Татарстана» — http://religion.russ.ru/20020221-tulskiy.htm, 21.02.2002

[44] Islam.ru 11.02.2002

[45] «Дебердеев — в «деле»« — «Симбирский курьер», 22.01.2002.

[46] « Обращение мусульман г.Ульяновска к губернатору Ульяновской области В.А.Шаманову» — «Мозаика», 15.02.2002.

[47] ««Красно-зеленые» против войны!» — «Завтра», 13.11.2001

[48] «Евразийцы критиковали национализм» — «НГ-Религии», 11.12.2001

[49] «Проповедники раздора.Ваххабизм шагает по стране» — «Век», 7-14.09.2001; «Гнездо ваххабитов» — «МК в Оренбурге», 16.01.2002

[50] «Гнездо ваххабитов» — МК в Оренбурге, 16.01.2002

[51] ««Аль-фуркан» терпит фиаско» -»Оренбуржье» 24.01.2002

[52] «С героином в Коране» — «Российская газета», 9.11.2001 г., вкладыш «Прикамье»,

  [53] «Беседа с муфтием» — «Халык авазы», № 7, 2001

[54] «Резолюция Общего собрания мусульманской общины (уммы) города Перми» от 22 февраля 2002 года, — www.rdumpo.narod.ru.

[55] «Мусульмане опасаются» — «Точка зрения», 25.07.2001; «Ваххабизм пришел в Пензу?» — «Новая газета — Мир людей», 25.07.2001; «Станет ли Пензенская область второй Чечней?» — «Любимый город», 26.07.2001.

[56] «Имамы встретились в Пензе» — «Репортер», 4.08.2001; «Пензенская правда», 31.07.2001; «Так ваххабисты есть или их нет?» — «Любимый город», 2.08.2001; «Призрак ваххабизма» — «Комсомольская правда (региональный выпуск Пенза)», 3.08.2001; «В одной лодке» — «Пензенская правда», 7.08.2001.

[57] Пензенская область как модель этноконфессиональных противоречий в ПФО -www.vipinfo.narod.ru/analit_13.htm; «Дорога к Богу» — «Пензенская правда», 7.08.2001.

[58] Стенограмму передачи от 23.11.2001 см.: «Ваххабизм пришел в Пензу?», — «Новая газета — мир людей», 28.11.2001.

[59] «Движение «Россия» обшили в фашизме» — «МК в Пензе», 28.11.2001; « Пензенские мусульмане подадут в суд на ОРТ» — «Пензенская правда», 4.12.2001; «Обращение мусульман Пензенской области к руководителям органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных организаций, средств массовой информации» — «Пензенские вести» 6.12.2001;

[60] «Нашли крайнего?» — «Новая газета-Мир людей», 23.01.2002; «Очередной раскол в мусульманской общине» — «Новая биржевая газета», 17.01.2002.

[61] Islam.ru 15.01.2002,; «Ушел из-за усталости» — «Молодой Ленинец» 22.01.2002

[62] Пензенская область как модель этноконфессиональных противоречий в ПФО -www.vipinfo.narod.ru/analit_13.htm.

 

 

 

HotLog
. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . .
Найти. Тут дорогие по играм домашние кинотеатры pioneer. Домашние кинотеатры pioneer СВАО.
Hosted by uCoz