UCOZ Реклама
В ювелирном магазине "Мистер Даймонд" продаются недорогие золотые браслеты для мужчин.

          

                       
НОВОСТИ ССЫЛКИ О ПРОЕКТЕ БИБЛИОТЕКА ИСТОРИЧЕСКИЙ КРУЖОК 

Фатих Амирхан

  БОЛЕЗНЬ МУРЗ[ii]

  Гайнутдин Гайнутдинович Сакимов, вернувшись из Москвы со съезда и улегшись отдохнуть, предался тягостным размышлениям:

- Хе, та-ак. Все-таки победили те шовинисты. Мол, татаро-башкирским рабочим и крестьянам[iii] нужна своя республика. Мол, у них есть такое же право на свою республику, как у других народов. Мол, татаро-башкирские трудящиеся имеют право сами решать свои дела! Чорт возьми, завтра об этом надо докладывать перед губкомом. Что скажет Лев Абрамович, когда услышит об этом? А Иван Иванович? А Мария Иосифовна? Эта, наверняка, иронически рассмеется. Ясное дело, спросит: «Какими такими средствами вы собираетесь управлять республикой?» Позор! Посмешище перед всем губкомом. Понятно, будут укорять: «Что вы за шовинисты?» Уже сегодня, когда обратились с просьбой дать право принятия членов в состав бюро, Матвей Иваныч, усмехнувшись, бросил: «Вы все никак не можете забыть свой старый национализм!»

Гайнутдина Гайнутдиновича мучили мысли одна мрачнее другой. Словно наяву он видит, в каком неудобном положении перед губкомом окажется он и все другие татарские коммунисты. «Вы не коммунисты, а шовинисты, и больше ничего!», - как наяву слышит он реплику Адама Петровича. Сакимов долго не мог заснуть, несколько раз сплюнул и пробормотал про себя «позор, позор!» Уснул он только поздно ночью. Но спокойно поспать ему не удалось: во сне над ним глумились чьи-то тени, угрожали привидения. «Ух, гололобый татарин!» - грозили пальчиком какие-то призраки. Немного погодя беспокойство переросло в страшное наваждение, навязчивый кошмар. Ему мерещилось, будто на него кричит множество людей, они его бранят, ругают, корят. Особенно отчетливо ему слышались укоры Льва Абрамовича и Ивана Ивановича:

- Разве мы посылали тебя в Москву, чтобы ты привез Татаро-башкирскую республику? Ах ты контрреволюционер, ах, шовинист, ах, бессовестный!     

А Сакимов будто отвечает Ивану Ивановичу:

- Товарищ барин, а, товарищ барин, ей-богу, я не виноват. Я сказал, я все сказал: мол, татаро-башкирские рабочие и крестьяне не хотят своей республики. Татары не хотят, чтобы в каждом учреждении на их земле говорили по-татарски. Мол, так и требуют: «Хоть мы и не знаем по-русски, пусть с нами только по-русски и разговаривают». Мол, татарский рабочий боится, что власть перейдет в его руки, «Не могу жить без барина», - просит он. Я им говорил, что татарские трудящиеся ни на что не способны, без барина они пропадут. Ей-богу, товарищ барин, я верноподданный! Я… единственный из татар, кто демонстративно покинул собранную Советом народных комиссаров в мае 1918 года Комиссию по созданию Татаро-башкирской республики…

Кошмар Сакимова затянулся. Уже проснувшись, он не мог очнуться от бреда. К нему вызвали доктора. Доктор, оказавшийся старым коммунистом, быстро поставил диагноз:

- Эта болезнь называется лакейским тифом. Раньше ею болели только татарские мурзы[iv], но сейчас она начала распространяться и среди простого народа. Но если раньше больные мурзы в бреду говорили «Ваше превосходительство», то сегодняшние говорят «товарищ барин». Больному необходимо чаще бывать среди татаро-башкирских трудящихся.

…А больной все бредил: «Товарищ барин, барин товарищ, сделай милость…»

 

1919

 



Фатих Амирхан (1886-1926), татарский писатель, публицист.

[ii] Перевод сделан с издания: Фатих Амирхан. Сочинения. В четырех томах (на тат. яз.). Т.3. Казань, 1989. С. 348-350.

[iii] Автор использует здесь большевистскую терминологию. Очевидно, это было вызвано либо надеждой на истинность идеологии нового режима, либо большевистской цензурой. Ранее, до событий 1917 года, Ф.Амирхан отрицал наличие непреодолимых классовых противоречий в татарском обществе. (См., например: Фатих Амирхан. Сочинения. В четырех томах (на тат. яз.). Т.3. Казань, 1989. С. 224). В сатирической повести «Шафигулла агай» (1926, опубл. 1991) Ф.Амирхан резко осмеял большевистский догматизм и фанатизм.

[iv] Татарские мурзы в XIX – начале ХХ веков представляли собой немногочисленную привилегированную, как правило, обрусевшую прослойку, в быту и культуре подражавшей образу жизни русского дворянства. Мурзы и основная масса татарского народа, как правило, жили отчужденно друг от друга.

В 1914 году в одной из татарских газет Фатих Амирхан опубликовал фельетон «Мурза и русский язык», в котором высмеивал мурз, презиравших остальных татар и демонстративно отстранявшихся от участия в национальной жизни  татарского народа (Опубликовано: Фатих Амирхан. Сочинения. В четырех томах (на тат. яз.). Т.3. Казань, 1989. С. 273-277).

   

НА ГЛАВНУЮ

 

Test of English as a Foreign Language TOEFL.

Hosted by uCoz