UCOZ Реклама
Каталог сумок на том сайте предлагает сумки Киев и Украина покупают.

          

                       
НОВОСТИ ССЫЛКИ О ПРОЕКТЕ БИБЛИОТЕКА ИСТОРИЧЕСКИЙ КРУЖОК 

       КАМЫР-БАТЫР ПРОТИВ БЭТМЕНА    

 

   На наши вопросы отвечает Ким Миннуллин, начальник отдела по развитию языков народов Татарстана Кабинета Министров РТ.

- Ким Мугаллимович, чем можно объяснить, что на просторах бывшего Советского Союза опять просыпается интерес к, казалось бы, уже решенным однажды вопросам? Киргизия, например, возвращается к еще доступному ей русскому языку. В самой России его состояние вызывает тревогу и требует реформ. У нас в республике риторическому вопросу: «Зачем в Татарстане школьникам учить татарский язык?» кто-то пытается придать формат слона.

- Мне кажется, происходят естественные вещи. Каждый раз, когда общество начинает строить новую жизнь, оно неизбежно переживает пору детских болезней. Знаете, как ребенок тянет все в рот - пробует на прочность. И вот «на зуб» попадает татарский язык, например, его преподавание в школе. В той же Эстонии или Литве считают наоборот: мол, все беды от русского. И ни слова о проблемах грамотности на эстонском или литовском. Мы ведь тоже полагаем, что с русским языком в республике все в порядке, и выпускники школ, в том числе татарских, знают его в совершенстве… Вопросы далеко не исчерпаны, они еще будут возникать. Так, придание русскому статуса второго государственного языка в Киргизии говорит не только о его потенциале, но и о тяжелейших проблемах с киргизским. Теперь ясно, какого уровня поддержка ему требуется. Можем себя похвалить: в осознании двуязычия Татарстан оказался впереди.

- А что же на практике? В этом году исполняется десять лет республиканскому Закону о языках. Но далеко не всем  видны изменения в судьбе татарского языка…

- Придется, все-таки, вооружиться воспоминаниями. Когда на просторах СНГ кипели страсти по языкам, наш Закон снял серьезную напряженность - не позволил пружине разжаться в опасном направлении. Странно устроена человеческая психология: мы перестаем замечать высотный дом на пустыре, а ведь мимо этой стройки ходили много лет. Еще вчера шумели митинги о том, что в Казани не осталось ни одной татарской школы, а сам татарский язык доступен лишь на правах факультативных занятий. «Ну, как же так, - говорили мы, - если рядом находится хотя бы один человек, не понимающий татарского языка,  десять человек татар вынуждены регулярно общаться на русском!» И вдруг обо всем этом мы забыли. Но ведь проблемы решались не сами собой, как ни банально, за этим стояла работа по специально разработанной Государственной программе. Сегодняшняя же неудовлетворенность достигнутым, ощущение затишья вполне объяснимы: первый, самый бурный этап пройден, Программа завершает свою работу, и определявшие ситуацию пункты исчерпали заложенный в них ресурс. Мы объективно будем находиться в неком «простое», пока не сформулируем задачи следующего этапа.

- А кто будет определять дальнейший путь? В республике существует мощный научный потенциал, каким видит следующий этап наша академическая система?

- Если говорить не об отдельных людях, а именно о системе, то, боюсь, наши ученые и сейчас живут не в процессе, а «параллельно» ему. Они занимаются теми проблемами языка, которые существовали до того, как появилась задача расширения сферы его функционирования. И не только языка. До сих пор не сложились научные структуры, призванные изучать и прогнозировать состояние и перспективы национально-языковых отношений, адекватно и в реальном времени реагировать на этнокультурные процессы. Возможно, и поэтому наши усилия оказались направленными в большинстве своем на изменение внешних обстоятельств. Придание статуса государственного, включение в школьную программу, возможность издания литературы обеспечивают благоприятную атмосферу для татарского языка, но сами по себе не являются гарантией его возрождения.

- То есть, нужная атмосфера создана, а пользоваться ею рационально мы еще не умеем.

- Да, наряду с медленным становлением нормативно-правовой базы, недостает активного поиска нестандартных решений непосредственными исполнителями. Помните, во времена всеобщего дефицита каждый старался привести что-нибудь из Москвы. И существовал такой анекдот: «Как  же все-таки обеспечить всех жителей республики колбасой?» Ответом было: «Добавить несколько вагонов к поезду «Татарстан». Так, была у нас одна группа по подготовке преподавателей татарского языка, открыли вторую. В средней школе на татарский язык и в целом на все «татарское» приходилось мало часов, и Министерство образования добавило еще. Без этого, действительно, нельзя было обойтись, но получилось, что принимались в основном количественные решения. То есть, задачу нового уровня мы решали, лишь упорно добавляя вагоны к существующему поезду. Не все, пожалуй, и сегодня осознали, что кроме внешних есть не менее сложные внутренние проблемы, сдерживающие возвращение татарского языка на свое естественное и законное место.

- Ким Мугаллимович, можно об этом подробнее.

- Например,  вначале мы пытались «ввести» население в татарский язык с помощью обучающих радио- и телепрограмм. Сама по себе мысль абсолютно здравая. «Бу алма!» (это яблоко), - произносил ведущий с выражением  и просил повторить несколько раз. Потом вместо алма подставляли китап (книга) и т.д. Но так можно научить грудных детей. В годик они уже радостно кричат: «Это собачка!» и в подтверждение тычут пальцем в пробегающую дворнягу. Мы не учли, что взрослый человек, слушавший передачу между делом, не может подсесть к мирно беседующим татарским бабушкам, достать из кармана яблоко и громко сообщить: «Бу – алма!» Не возникло общения, а это –  и единственный мотив, и единственный способ многим людям одновременно выучить одни и те же слова. Человеку, однажды хотя бы немного заговорившему по-татарски, не придет в голову писать жалобу Президенту России, что его детям в школе пытаются привить элементарные знания татарского языка. Однако для создания общей языковой среды нужно изменить элементарные вещи в другой области. Ну, не принято еще у нас здороваться с человеком на его родном языке! А казалось бы, чего проще, какая нужна методика, чтобы за столетия выучить десяток слов приветствия? Я сам филолог и не хочу обижать коллег. Но получалось так, что нередко специалисты предполагали изменить ситуацию с помощью стандартных, а потому не адекватных средств.  Позже, чтобы выбраться из старой колеи, некоторые концептуальные моменты «продвижения» языка пришлось разрабатывать с историками и математиками, но не с филологами.

- Что ж, верен афоризм: «Язык - слишком важная вещь, чтобы доверять его языковедам»?

- Видимо, многолетняя работа с языком создает ощущение, что ты единственный хозяин этого богатства. При таком трепетном отношении нелегко, наверное, взять и объявить, например, на десять лет акцию «Урок без тетрадки и авторучки». То есть всю энергию направить на то, чтобы ученик за школьные годы заговорил по-татарски. А как оно пишется – неважно пока. Будем реалистами: большинство «нетатар» не собираются в ближайшие годы сочинять заявления или жалобы на татарском языке.

- Некоторые читатели могут и не понять в чем здесь проблема: почему просто не дать соответствующие указания?

- Это не те вопросы, которые могут быть решены только по указке сверху. Мы ставим общие требования, а затем определяем порядок работы с предложениями, поступающими от специалистов, организаций и ведомств. Если государственные чиновники начнут претворять в жизнь только собственные разработки, Вы  же и спросите: «Для чего содержать научные институты?»

- А почему им не предложить изучать татарский язык полностью как иностранный. Ведь у средней школы есть  детальный опыт такой работы.

- Очень хорошо, с деталей и начнем. Вспомним традиционно сложившийся образ учительницы иностранного языка. Скажите: в чью пользу будет сравнение «англичанки» и «татарки»? Молодая женщина из трудолюбивой сельской семьи, может быть, и научится через десять лет одеваться как ее городская сверстница. Богатой библиотеки не было в ее  детстве по объективной причине, а акцент на русском, возможно, с годами, смягчится. Надо лишь уговорить городских школьников, к  которым она входит в класс, не замечать всего этого. Со всеми своими достоинствами и недостатками, манерами и привычками эта учительница становится для них живым воплощением татарского языка. Но специалисты, пожалуй, поднимут на смех, если предложить целенаправленно заняться с учителями татарского, скажем, их походкой, умением не просто пользоваться ножом и вилкой, а делать это изящно. Не говоря уже о равноценном владении элементами двух соседних культур. То есть, постараться изменить имидж преподавателя татарского языка, а уж через него –отношение к самому языку.

- Теперь понятно, что вы имели в виду под «нестандартными решениями». Очевидно, и в методике преподавания следует искать такие же ниши?

- Вероятно. Мир сегодняшнего школьника наполнен куклами Барби, черепашками ниндзя, покемонами и им подобными. Лично я не в восторге от нашествия многих из этих героев, но мы говорим о детях. Может быть, Камыр-Батыр из татарских сказок и дал бы фору Бэтмэну, но он не «запрограммирован» на конкуренцию с ним, его портреты не красуются на упаковке от жвачки. Учтено ли все это в учебниках и методиках? Естественно, нерешенные «нестандартные» вопросы есть во всем, начиная с  разработки нормативных актов и заканчивая  ценником в магазине на двух языках. Поэтому пока и нет достаточного удовлетворения сделанным. Кроме того, по пути к цели возникли препятствия, которых не было поначалу на большой карте России. Принятие Закона о языках народов Российской Федерации не привело к рождению языковой политики. Даже единственная федеральная целевая программа «Русский язык», рассчитанная на 1996-2000 годы, была профинансирована на 0,7 процента. Что говорит о многом. Усилия национальных республик в этом направлении оказались на совершенно разных плоскостях. Когда мы решали вопросы создания национальной высшей школы, наших соседей волновало состояние преподавания на родном языке в начальной школе. В конечном счете, имеющийся как в Татарстане, так и в других регионах, положительный опыт не обобщается в интересах многонациональной России. Но прошедшие десять лет не надо списывать в потери, ни в переходный период – это часть нашей с вами  жизни – другой просто не будет. И она продолжается - сейчас надо завершать разработку программы развития языков на следующий период.

- Займет ли в ней свое место латиница?

-  По поводу проблем реформы алфавита татарского языка я уже высказывался неоднократно. Напомню только, что алфавит, основанный на кириллице, неадекватно отражает звуковую систему и усложняет орфографию современного татарского языка. Один алфавит на две сильно различающиеся фонетические системы русского и татарского языков, функционирующих в одной и той же среде, приводит к разрушению в первую очередь татарского языка. Процесс поиска и выбора оптимального для звуковой системы своих языков алфавита народами мира - факт объективный, и проблему не стоит упрощать.

- «Размах» языковой программы следующего этапа, будет, вероятно, во многом определяться возможностями бюджета?

- Естественно, но сегодня никто меня не убедит, что в нашей республике в развитии языков финансовый вопрос стоит на первом месте. Это не производство прохладительных напитков, где инвестициями можно резко изменить ситуацию на рынке. В  решении подобных задач впереди денег должно находиться то, что коротко называют инициативой и творчеством. При этом речь идет  вовсе не о бесплатной эксплуатации этих проявлений человеческого разума.

- Скажем, издание многотомного татарско-китайского словаря – это инициатива?

- Безусловно. Но возникает вопрос, например, не  лежит ли нереализованной на складах методика перевода текстов с татарского на древнегреческий язык.  

- Встречаются высказывания, что слова «Татарстан» и «суверенитет» теперь реже употребляются вместе, и язык народа, давшего название республике, также может перейти в разряд менее употребительных?

- Даже тот, кто любит жонглировать словами, понимает, что суверенитет - не стеклотара. Его обратно не принимают, как, впрочем, и не раздают по заявкам. Но это к слову. А татарский язык не возник благодаря суверенитету, наоборот, - он является одним из древнейших камней его фундамента. Другое дело, и первому, и второму требуется постоянное движение и развитие. Если их нет -  сразу включается обратный отсчет. Поэтому главное – не ослаблять усилий в целом. Трос за буксиром должен быть натянут всегда. Если ослабить его, рывки, которыми нас раздражают, неизбежны. Никто не подарит нам готовую инструкцию возрождения языка, но и самостоятельное познание внутренних законов этого процесса происходит слишком медленно. Не хочется, чтобы когда-нибудь сказали: «В начале XXI века татары упустили очень важный момент для сохранения своего языка в цивилизации третьего тысячелетия».

 

Резеда ДАУТОВА

 

Опубликовано в газете "Восточный экспресс" № 5 (064) 8 - 14 февраля 2002 г.

Печатается с разрешения редакции издания.

 

НА ГЛАВНУЮ

                                                                                     

 

 

Hosted by uCoz