UCOZ Реклама
Покупка радиодеталей в нижнем новгороде техническое серебро в нижнем новгороде. . Двухрамные деревянные окна особенности изготовления деревянных.

Татарское историческое общество

Ирек Муртазин 

"Последний романтик"

Вместо пролога.
14 ноября 2002 года Минтимер Шаймиев, подписав соответствующий Указ, принял мою отставку с должности председателя ГТРК Р»Татарстанв•—.
Заявление об увольнении я действительно написал сам, еще в сентябре 2002 года. Но пресса республики и России связала мою отставку с нашумевшей программой Р»Татарстанв•—, вышедшей в эфир, когда шли еще первые сутки захвата заложников в театре на Дубровке Р»Норд Оств•—. А западные СМИ и вовсе зачислили меня в идеологические Р»жертвы терактав•—. Р»Радио Свободыв•— пригласило в Прагу, где находится штаб-квартира радиостанции. Провожая в Чехию, руководитель казанского бюро Р»Радио Свободав•— Ремзиль Валеев посоветовал мне в свободное время не шататься праздно по городу, а написать воспоминания о том, что происходило вокруг ГТРК Р»Татарстанв•—, когда я был председателем компании и как на самом деле перестал им быть.
К совету я отнесся серьезно. Едва устроившись в гостинице, уже в первый вечер в Праге, попытался начать писать. Но ничего не получилось. Не получилось и на второй вечер. И на третий. Еще слишком обостренно вспоминалось все, что происходило со мной и вокруг меня в последние полгода. Уже перед самым вылетом в Россию, прогуливаясь по Вацлавской площади и чувствуя себя инородным телом среди радостно-возбуденных пражан, живших предвкушением Рождества, я неожиданно вспомнил стихи Анны Ахматовой:
У меня сегодня много дела:
Надо память до конца убить,
Надо, чтоб душа окаменела,
Надо снова научиться житьР•.
Впервые эти строки я услышал, когда мне не было еще и двадцати, в музее Максима Горького, где два раза в месяц собирались участники литературного объединения Р»Горизонтв•—. Я тогда учился в Казанском танковом училище, жизнь только начиналась, казалась бесконечной и безоблачной. Смысла ахматовских строк, честно говоря, тогда я не понял. Думал, что у меня таких проблем не будет. Никогда.Р• Какой я был наивный!
Вспомнив стихи Ахматовой, понял, почему не могу писать, почему буквы не хотят складываться в слова, слова Р¦ в строки, почему не удается сформулировать мысли. Чтобы написать о том, что закончилось мощнейшим эмоциональным всплеском, болью, надо сначала прийти в себя, успокоится, переболеть эту боль, надо чтобы душа перестала ныть, чтобы она Р»окаменелав•—. Даже став собкором Российского телевидения в Минске, получив аккредитации министерств иностранных дел Белоруссии, Литвы и Польши на право работать в этих странах, я не сразу Р»научился житьв•—. И только втянувшись в работу, когда из памяти выветрились мелкие, не заслуживающие пристального внимания детали, а осталось только главное, а потому и не забываемое, в паузах между командировками по Белоруссии, Литве, Польше, по ночам, в редкие выходные я смог начать писать. Все, произошедшее в 2002 году, вспоминается уже как что-то, что было уже вроде бы и не со мной. Мне хотелось быть, насколько это возможно, беспристрастным, не приукрашивать, не замалчивать, не стараться выглядеть эдаким безупречно-безукоризненым праведником, лучше, чем я есть на самом деле.

***
Школьные каникулы начинались для меня с поездки в деревню Метеска Тюлячинского района, где жили мои бабушка и дедушка. Тюлячинский район был образован позже, а тогда село относилось к Сабинскому району. Сам я родился в Богатых Сабах, но когда мне не было еще и двух лет, отца перевели вначале в Черемшаны, а еще через два года - управляющим Дрожжановского районного объединения Р»Сельхозтехникав•—. В Дрожжаном я вырос, окончил школу, но каждое лето ездил в деревню Метеска.
Что такое Метеска? Тихая речка, протекавшая прямо по селу. Казавшийся дремучим лес, начинавшийся сразу за околицей, но в котором, пробравшись сквозь густые заросли, мы находили поляны, красные от земляники. Парное молоко из литровой банки. Крупная, со сливу, клубника в бабушкином саду... Все это - деревня моего детства. Но больше всего в Метесках мне нравилось наблюдать, как мальчишки постарше лихо гарцевали на лошадях. Долго упрашивал посадить и меня на коня, и однажды уговорил. Меня усадили на невзрачную и внешне меланхоличную лошадь. На ней не было ни седла, ни уздечки. Но она показала свой норов, когда ее стеганули хлыстом по крупу. Не знаю, что произошло, то ли она обиделась на хлыстоприкладство, то ли не хотела мириться с седоком, то ли так и должно было произойти, но лошадь поскакала во весь опор, то и дело подпрыгивая, пытаясь избавится от меня. А я изо всех сил ухватился за гриву, прижался, казалось, что меня уже не было, я слился в одно целое с конем.Р• Поднимая клубы пыли, мы пронеслись по проселочной дороге, резко свернули на луг и поскакали прямиком к колхозному пруду. У самой кромки воды лошадь встала как вкопанная. Это произошло так неожиданно, что я не удержался, перелетел через голову коня и рухнул чуть ли не в середину пруда.Р• Тогда я еще не умел плавать и, наверное, должен был утонуть, но не утонул. То уходя под воду, то отталкиваясь от дна, нахлебавшись воды, выбрался на берег. Когда к пруду подбежала ватага сорванцов, веселившихся, усаживая меня на лошадь, но забеспокоившихся, когда мы скрылись из виду, я уже лежал на прибрежной траве. Грязный и мокрый. Откуда только силы взялись: встал, снял шорты, футболку и снова пошел в воду, отмываться от илаР•
Моя недолгая - чуть больше пяти месяцев Р¦ работа в должности председателя Государственной телерадиокомпании Р»Татарстанв•— стала такой же, как в детстве скачкой. Только не по проселочной дороге и лугу, а по бездорожью, по холмам и оврагам, которые были похлеше иных трасс стипль-чеза. Но на такой же лошадке без стремян, без седла, без уздечки...

***
Чиновниками не рождаются. И не становятся. В чиновников превращаются. Кто-то очень быстро. Едва усевшись в начальственное кресло, отгородившись от мира секретаршей, начинает работать в первую очередь на себя, лишь иногда делая какие-то минимальные усилия, что бы у тех, кто усадил его в это кресло, складывалось впечатление, что человек старается, жилы рвет на государевой службе. А для кого-то процесс превращения в чиновника затягивается, он каждый день Р»по капле выдавливает из себяР•в•— не раба, нет, а все человеческое. Нормальному человеку нельзя оставаться на чиновничьей должности больше трех-четырех лет. Это предельный срок. Дальше начинается процесс деградации. Человек перестает генерировать идеи и всем смыслом его жизни становится желание удержаться в должности как можно дольше. Он уже боится собственной тени, боится совершить ошибки, которые может заметить шеф. А лучший способ не совершать ошибок Р¦ ничего не делать. Ничего, что выходит за рамки должностных инструкций. Чиновник, ставший чиновником не по занимаемой должности, а по состоянию души, так и поступает. Старается работать как можно меньше. Но даже то, что входит в его обязанности, он будет делать так, чтобы Р»не огорчатьв•— шефа. Решения, которые он должен принять в силу их законности, но которые могут вызвать недовольство вышестоящего начальства, чиновник будет максимально откладывать, пока вопрос или сам утрясется, или дальше откладывать будет уже невозможно.
Мне не хотелось становиться чиновником. И когда мне в первый раз предложили возглавить пресс-центр Президента Татарстана яР• отказался. Мне нравилась моя работа собственного корреспондента Российского телевидения в Казани. Нравилось, что я сам был хозяином своего времени. Сам предлагал Москве темы. Сам планировал съемки, командировки. Нравилось и то, что работа казанского корпункта РТР не ограничивалась границами Татарстана. Вместе со своим бессменным оператором Маратом Шайхутдиновым мы объездили не только всю республику, а побывали в поисках сюжетов в Марий-Эл и Башкирии, в Мордовии и Удмуртии, в Ульяновской области и Самарской.Р• Несколько раз летали в тогда еще воюющею Чечню. Журналистская работа заносила нас и в Европу, и в Азию, и в АмерикуР•
Думаю, не стоит даже говорить о том, каким не простым было для меня решение пусть не навсегда, пусть на время, но расстаться с телевизионной журналистикой. Становиться матерым чиновником я не собирался и поэтому, переходя из Р»Вестейв•— в пресс-центр, договорился с Минтимером Шариповичем, что буду работать его пресс-секретарем только до президентских выборов. Но как говорится: человек предполагает, бог располагает. Так сложились обстоятельства, что рядом с Минтимерам Шариповичем я проработал почти три года. И все эти годы почти каждый день общался с ним, получал какие-то указания, решал какие-то рабочие вопросы, сопровождал его во всех командировках Р¦ и по республике, и по России, и за российские пределы.
Когда выборы Президента Татарстана прошли, напомнил Шаймиеву о нашей договоренности. Сказал, что хочу вернуться собкором российского телевидения, рассказал о своем разговоре с Олегом Добродеевым, руководителем Всероссийской Государственной телерадиокомпании, который состоялся за несколько месяцев до выборов. Олег Борисович приезжал в Казань, и у меня была возможность выяснить: не собирается ли он снова открыть в Татарстане корпункт РТР, свернувший свою работу после моего перехода в аппарат президента. Добродеев ответил, что события, происходящие в нашей республике, представляют информационный интерес для зрителей, и что корпункт в Казани российскому телевидению нужен. На мой прямолинейный вопрос: Р»Могу ли я рассчитывать на работу собкора?в•— Олег Борисович ответил предельно лаконично:
- МожешьР•
- А могу рассказать президенту о нашем разговоре?
- Конечно, можешьР•
Когда я поделился с президентом своими планами, он неожиданно для меня спросил:
- А почему бы тебе не возглавить ГТРК Р»Татарстанв•—?...
Чего кривить душой, мне, конечно, хотелось стать председателем ГТРК. Но не для того, чтобы из чиновника администрации президента переквалифицироваться в телечиновника. Должность руководителя ГТРК была мне интересна тем, что она давала возможность реализовать творческие идеи, не откладывать в черный ящик замыслы телепрограмм, а иметь возможность представить их на суд зрителей. Возможность самореализации, возможность быть увиденным и услышанным Р¦ это нормальная амбиция любого творческого человека. И что в этом плохого? Лишь бы самореализация не превратилась в самолюбование, в удовлетворение собственного тщеславия, когда гости программ, темы и события превращаются лишь в фон, обрамление Р»гениальностив•— ведущего или репортера. К сожалению, в татарстанском телеэфире немало примеров, когда молодые люди, едва оперившись в телегнезде, начинают мнить себя звездами первой величины, властителями душ и умов тысяч и тысяч людей.
В свое время именно возможность реализации творческих замыслов привела к созданию студии телевизионных программам Р»Хорриятв•—. Нам с Леонидом Толчинским, которого сегодня вся республика знает, как блестящего ведущего информационно-аналитической программы Р»Татарстан. Итоги Неделив•—, удалось собрать неплохую творческую и техническую команду, способную производить качественную телепродукцию.
В условиях телевизионной бедности и несовершенства техники, мы начинали с так называемых малобюджетных передач. То есть программ, позволяющих с минимальными финансовыми и техническими затратами привлечь внимание телеаудитории. Прошли считанные месяцы и зрители ГТРК Р»Татарстанв•— увидели программы Р»Точка опорыв•—, Р»Площадь свободыв•—, Р»Поскриптумв•—, Р»Телемоств•—, Р»Наедине со всемив•—. У нас появилась своя аудитория, на программы обратили внимание рекламодатели. Студия стала самостоятельно зарабатывать средства на свое существование. Мы уже строили планы о запуске в производство относительно дорогостоящих, пусть коммерчески невыгодных, но необходимых телепроектов: для детей, о культурной жизни республики, об истории Татарстана.
Мечтали сделать программу о театральной жизни, ведущим которой хотели пригласить главного режиссера камаловского театра Марселя Салимжянова.
Планировали съемки Р»Брейн-рингав•—. В республике немало Р»знатоковв•—, на Р»брейновскиев•— фестивали собираются уже не десятки, а сотни и тысячи людей из многих и многих городов и районов Татарстана. Эти фестивали и конкурсы давно достойны того, чтобы в эфир выходили телеверсии игр. Мне самому когда-то посчастливилось играть в Р»Брейн-рингв•—, участвовать в фестивалях. А в 1993-ем году, после поездки на Муромский Р»брейновскийв•— фестиваль, даже довелось сыграть несколько игр в клубе Р»Что? Где? Когда?в•— в команде Андрея Козлова. Прекрасно зная Р»брейновскуюв•— кухню Р»изнутрив•—, думаю, мы вполне могли сделать интересную, смотрибельную телеверсию популярной игры.
Думали мы и о программах, посвященных поэзии, бардовской песне.
Эти проекты должны были стать Р»лучами светав•— в темном телецарстве. Ведь что сегодня происходит в телеэфире, пережившем время романтизма телевизионных Дон-Кихотов и вступившего в эру жесткого и зачастую бездумного прагматизма телевизионных Раскольниковых, проповедующих концепцию Р»облегченного вещанияв•—? Топор Раскольникова оборвал жизнь одинокой старухи-процентщицы, телевизионный Р»топорв•—, в руках иных теледикарей губит тысячи и тысячи душ зрителей. Трудно не согласится с детским писателем Эдуардом Успенским, который справедливо негодовал, что раньше кумирами миллионов были благородные герои, совершавшие подвиги во имя высоких целей, сегодня место былых кумиров заняли Р»героив•— криминально мираР• Насилие и садизм, став обыденным, будничным делом на экране, привели к стимулированию Р»криминализациив•— сознания, когда человек начинает воспринимать реальность как поле боя, а окружающую среду Р¦ как враждебную, от которой ничего хорошего ожидать не приходится и всегда надо быть готовым к подвохам.
А людей, не разучившихся думать, не покидает ощущение, что в российском телеэфире в целом и в татарстанском в частности, словно прорвало канализацию. И занесло на экранР• непристойность, которая преподносится остроумием, откровенную глупость, которая считается юмором, вульгарность, приравненную к раскрепошенности. Почему? Почему это стало возможным? Как получилось, что свобода слова, о которой десятилетиями мечтала дисидентствующая интеллигенция, проскочив стадию свободы мысли, превратилась в свободу базарной брани и оголтелой пошлости? Почему, вместо ожидавшегося разнообразия мыслей, точек зрения, вместо предполагавшегося плюрализма, зрители получили удручающее однообразие? Однообразие тона, однообразие фактов, однообразие телеведущих, которые, не имея за душой ни приличного образования, ни воспитания, быстро и неудержимо перешли от иронии к злопыхательству, от злопыхательства Р¦ к злорадству, к захаиванию и, в конце концов, трансформировались в садомазохизтов? Как будто вырвались из душной, темной кладовки, где им затыкали кляпами рты. Вырвались на балкон, очумели от свежего воздуха, ослепли от ясного солнца и стали бесноваться и орать. И нет у них ни малейшего желания прислушаться и понять, что вокруг продолжается жизнь и не всем нравится этот оголтелый крик: кто-то хочет погрузиться в тишину, кто-то рад был бы да не может послушать Марка Бернеса или симфонию БахаР• Вместо этого должен Р»затыкать ватой ушив•— - выдергивать шнур телевизора из розетки.. Почему? Почему все это стало возможным?
Пожалуй, главная причина - стремительная коммерциализация телевидения. Эфирную политику стали определять люди, главное, а порой и единственное достоинство которых - умение Р»делать деньгив•—. Они могут десять копеек превратить в десять тысяч долларов, а десять тысяч Р¦ в миллион. Им ничего не стоит из юдинской шлюхи Р»слепитьв•— любимицу казанской поп-тусовки.Р• Лишь бы за это платили. Генеральный директор Р»Эфирав•— Андрей Григорьев в одном из интервью предельно цинично признался, что он никогда не поставит в программную сетку Р•балет (Р»Восточный экспрессв•— 21.02.2003). Правильно, зачем тратить драгоценное эфирное время на то, что не принесет барышей. Лучше показать, нашпигованный насилием, американский боевик, или японскую эротику, балансирующую на грани порнографии.
А в это же время в подворотнях и беспечных студенческих общагах, у костра на берегу Волги или на скамейке на Баумана люди на долгие месяцы забывают, что это за чудовище такое Р¦ телевизор. Забывают и всматриваются друг другу в лица, и любят друг друга, и поют друг другу простые, не вымученные электроникой, песни. Песни, которые пели наши родители, и будут, надеюсь, петь наши дети и внуки.
Р»Хорриятв•— планировал запустить в производство передачи именно для этих людей, передачи Р»для душив•—. Но наши планы рухнули в один день, когда тогдашний председатель ГТРК Р»Татарстанв•— Наиль Хуснутдинов снял с эфира все программы студии. Ему не понравилась позиция политических программ Р»Хорриятав•— Р¦ рассказывать зрителям правду, только правду и ничего кроме правды. Камнем преткновения стал пресловутый налог с продаж, который ввел в Казани глава администрации города Камиль Исхаков. В своих программах мы честно говорили о том, что налог незаконен, а значит - не имеет право на жизнь. Наиль Кадырович, который до прихода на ГТРК работал заместителем Исхакова, посчитал, что на руководимом им телевидении критика решений главы столичной администрации недопустима и программы были закрыты. А чтобы эта вакханалия выглядела пристойно, с эфира были сняты и программы, не имеющие ни какого отношения к политике. Придумали и повод: Р»вспомнилив•—, что студия Р»Хорриятв•— не зарегистрирована как средство массовой информации. Но все прекрасно знали, что студия никогда не занималась Р»распространением информациив•—, каждый выпуск программ производился в одном единственном экземпляре и по договору передавался ГТРК, которая собственно и являлась распространителем.
Позже налог отменили, Хуснудтинова сняли с должности, но Р»Хорриятв•— за три месяца творческого простоя потерял практически все. Были свернуты подготовительные работы по запуску новых проектов. Начали уходить сотрудники. Чтобы ликвидировать трехмесячную задержку в выплате зарплаты и сохранить коллектив, мне пришлось пройтись Р»с шапкойв•— по друзьям-родственникам, одолжить денег и рассчитаться с людьми.
Студия оказалась на финансовой мели, потому что от нас отвернулись серьезные рекламодатели, которым, чтобы планировать долгосрочные рекламные компании, нужны были гарантии, что история со снятием с эфира программ не повторится. Эти гарантии мог дать только председатель ГТРК. И когда президент предложил мне возглавить государственное телевидение, я подумал о том, что у меня появится возможность создать такие условия для творческих людей, чтобы никто и никогда не смог снять с эфира какую-либо программу, руководствуясь цензурными соображениями. Любая программа должна выходить в эфир до тех пор, пока она нужна зрителям, которые среди огромного выбора, существующего сегодня в телеэфире, смотрят именно эту программу, пока ее профессиональное качество соответствует запросам телеаудитории.
Не успели эти мысли пронестись у меня в голове, как Минтимер Шарипович продолжил:
- Ильшату Аминову сейчас нелегко. И ГТРК руководить, и телекомпанию Р»Новый векв•— создаватьР•
Трудно было понять: спрашивает он или утверждает. Создание любой телекомпании, даже вещающей на ограниченном пространстве небольшого города или района Р¦ дело непростое, а Р»Новый векв•— планировалось сделать спутниковым телевидением, что бы его могли смотреть Р»от Москвы до самых до окраинв•—. Но мало создать технические условия для приема телесигнала, надо еще и эфирное время заполнить такими программами, что бы у жителей, к примеру, Екатеринбурга, Калининграда или Оренбурга возникло желание смотреть этот канал. Перед телерадиокомпанией Р»Новый векв•— стояла сверхзадача: стать телевидением тех, для кого Татарстан Р¦ это историческая Родина, способствовать развитию и сохранению татарской культуры, татарских традиций, татарского языка. Конечно, были и другие цели, но эта Р¦ главная и самая сложная.
- Конечно, трудно Р¦ согласился я, когда пауза затянулась. - Но на переходный период других вариантов нет. Надо чтобы обеими компаниями руководил один человек. Основательно подготовившись под прикрытием ГТРК, Р»Новый векв•— должен буквально ошеломить зрителей новыми проектами.
- Ты так думаешь?
- Если Ильшату сейчас оставить только Р»Новый векв•—, тут же включится фактор ожидания: Когда? Когда он начнет? А начать быстро и хорошо вряд ли получится. Надо будет выбирать: или быстро, или хорошо.Р• К тому времени, когда компания заработает, люди уже перегорят и перестанут ждатьР•
- Ирек, вернемся к этому разговору осеньюР• - подытожил президент.
Но прошла осень, потом зима, промелькнула, отзвенела капелью весна 2002-го. Прошло больше года, и 5 июня 2002 года Минтимер Шаймиев подписал Указ о назначении меня председателем ГТРК Р»Татарстанв•—.
***
Оказалось, что я ошибся. Р»Новый векв•— не стал новой компанией. За два дня до назначения меня председателем, 3 июня 2002 года было подписано Постановление Кабинета Министров Татарстана №308 согласно которому все имущество ГТРК Р»Татарстанв•— было изъято из оперативного управления компании и передано в уставный фонд открытого акционерного общества Р»Телерадиокомпания Р»Новый векв•—. Де-юре государство стало соучредителем, созданной год назад, новой телерадиокомпании. Фактически же Р»Новый векв•— летом 2002-го только образовался. Образовался путем переименования ГТРК Р»Татарстанв•—. Люди остались в тех же кабинетах, продолжали работать на том же оборудовании, ездить на съемки на тех же автомобилях, разукрашенных наклейками Р»ТРТ Р¦ твое родное телевидениев•—. Позже на ТНВ перешло большинство программ, выходивших в эфире ГТРК. Реально это ГТРК Р»Татарстанв•— пришлось создавать заново. Создавать, пользуясь тем, что предоставляла Р»новаяв•— телекомпания.
Процесс Р»переименованияв•— начался только после моего прихода на ГТРК и растянулся на несколько месяцев. Можно сказать, что целый год для ТНВ был просто потерян: у компании не было ни внятной концепции развития, ни проектов структуры и штатного расписания. Все это Ильшат Аминов сотоварищи начали разрабатывать только летом 2002-го, уже после моего назначения председателем ГТРК Р»Татарстанв•—. Конечно, мне можно было спокойно Р»находитьсяв•— на должности, ничего не делать и ждать пока Р»Новый векв•— проведет подготовительную работу, укомплектует штаты, окончательно перепишет на свой баланс имущество, некогда принадлежащее ГТРК.
Но надо было начинать работать. А не оставаться безропотным наблюдателем умерщвления ГТРК Р»Татарстанв•— - компании, история которого насчитывает четыре десятилетия. И не искать оправданий, что у меня нет ни кабинета, ни машины (спасибо Аминову, что выделил свой резервный Р»Жигуленокв•—), а люди находятся в Р»подвешенномв•— состоянии, не зная, кого возьмут в Р»Новый векв•—, а кто останется на ГТРК, которое формально продолжало существовать с прежним штатным расписанием и структурой.
Начал с анализа ситуации, оказавшейся просто плачевной. Компания была громоздкой и мало управляемой, целые структурные подразделения представляли собой абсолютно бесполезные, ненужные наросты. Огромное количество людей Р¦ около семи сотен человек - продолжали получать зарплату именно на ГТРК, хотя большинство из них обеспечить работой не представлялось возможным, потому что здания, техника, автопарк уже были переданы телекомпании Р»Новый векв•—. Но, не имея на балансе почти ничего, ГТРК Р»Татарстанв•— продолжала платить за коммунальные услуги, электричество, телефоны, вневедомственную охрануР•

***
Когда вы вызываете такси, вы точно знаете, что к вашему дому подъедет легковой автомобиль, а не конная повозка с извозчиком. Ни кому и в голову не придет в таксопарке держать лошадей для того, чтобы возить горожан. Если конечно Р¦ это не ретро-маршрут, организованный для туристов, любителей ретро. А вот у ГТРК Р»Татарстанв•— была своя Р»конюшняв•—. И не в музее телевидения, не для показа туристам. Р»Конюшняв•— представляла собой кинокомплекс с большим штатом людей, с техникой, которая давно уже представляла ценность только для любителей антиквариата. Люди ходили на работу, исправно получали зарплату, премии, но не участвовали в процессе производства телепрограмм.
Это сегодня телекомпании оснащены небольшими телекамерами, съемочные бригады стали предельно мобильными, за 15-20 минут могут доехать до места съемок, отснять материал, вернуться на студию и уже через час-полтора выпустить в эфир репортаж. А было время, когда каждый выезд на съемки был событием. Чтобы Р»получить картинкув•— использовали кинокамеры, когда каждый сантиметр пленки был что называется Р»на вес золотав•—. Вернувшись со съемок, пленку проявляли, сушили, не менее трудоемким был процесс монтажа. Кинокомплексы существовали для технического обеспечения процесса производства телепрограмм. Прогресс сделал свое дело Р¦ телекомпании перевооружились, вместо громоздких кинокамер появились почти миниатюрные видеокамеры, и необходимость кинокомплексов отпала. Почти на всех российских телекомпаниях кинокомплексы упразднили, людей переучили, оборудование списали. А вот на ГТРК Р»Татарстанв•— время, похоже, остановилось. Кинокомплекс как был, так и оставался. И ни у кого не поднималась рука сказать людям, стоявшим у истоков телевидения, что их работа сегодня просто не нужна. Прекрасно понимаю, что сокращение Р¦ это болезненный процесс. Это только в приказе сокращаются штатные единицы, увольнять же надо реальных людей. Но ведь и не увольнять нельзя. Телекомпания, если хочет быть конкурентоспособной, не может быть филиалом собеса. На содержание даже ненужного структурного подразделения необходимо отвлекать финансовые и технические ресурсы. Ресурсы, которых так не хватает для производства программ.
С кинокомплексом все было понятно, у меня просто не было других вариантов, как сделать шаг, на который не решалось и откладывало на неопределенное время прежнее руководство. Надо было встретиться с людьми, объяснить ситуацию, поблагодарить за долголетнею работу и красиво, с почестями проводить на давно заслуженный отдых (почти все работники кинокомплекса уже давно оформили пенсии и на работу ходили только потому, что дома Р¦ скучно).
А вот с симфоническим оркестром ситуация была совершенно другая. В свое время он был создан для популяризации татарской национальной музыки. Именно благодаря этому оркестру в музыкальных фондах республики хранятся произведения национальных классиков Р¦ Салиха Сайдашева, Джаудата Файзи, Александра Ключарева, Рустама Яхина. Убежден, что такой коллектив профессиональных музыкантов необходим республике. Но для их нормальной работы - репетиций, концертной деятельности, записи музыкальных произведений - на ГТРК Р»Татарстанв•— не было ни каких условий. Даже репетиции оркестр проводил в помещениях филармонии, а телекомпания исправно платила за аренду зала. Это притом, что государственный бюджет ГТРК предусматривал средства только на зарплату музыкантов. На все остальное Р¦ приобретение музыкальных инструментов, костюмов, аренду концертных залов, транспорта - телекомпания должна была зарабатывать сама. Понятно, что в процессе вступления ГТРК Р»Татарстанв•— в медиа-холдинг ВГТРК Р»проблему оркестрав•— надо было решать, но просто распустить музыкантов я не мог.
Когда я был совсем еще мальчишкой-первоклашкой и жил в Дрожжановском районе, по дороге из начальной школы домой каждый день останавливался под окнами музыкальной школы и заворожено слушал звуки баяна и фортепьяно. Так продолжалось весь год, а уже в первый день учебы во втором классе, сразу после уроков набрался духу и зашел в музыкальную школу Р»записываться учиться на баянистав•—. И ведь записался. Правда, проучился всего три года. Хотелось быстрее научится Р»играть музыкув•—, а меня заставляли играть гаммы, ходить на занятия по сольфеджио, музыкальной литературе, то есть на предметы, которые, на мой мальчишеский взгляд, конечно, не мешали для общего развития, но ни как не помогали извлекать из баяна музыку. В общем, за прогулы уроков сольфеджио из музыкальной школы меня отчислили.
Р»Обидевшисьв•—, освоил гитару и даже собрал ВИА - вокально-инструментальный ансамбль. Мы и с концертами ездили по району, гордо называя эти поездки Р»гастролямив•—Р•Но я реально оценивал свои музыкальные способности и меня никогда не покидала уверенность: то, что мы играем и поем Р¦ это, возможно, не очень безнадежно, кому-то даже нравится, но наше Р»творчествов•— не имеет ни какого отношения к высокому искусству. Именно с того времени у меня осталось даже не уважение, а преклонение перед музыкантами, играющими серьезную музыку, перед людьми искусства. Теми, кто не прогуливал сольфеджиоР•
И я для себя решил: сделаю все, что в моих силах, чтобы сохранить симфонический оркестр. Встретился с министром культуры Ильдусом Тархановым и убедил его о необходимости передачи оркестра ГТРК на баланс республиканской филармонии. Впрочем, особо и убеждать не пришлось. Ильдус Габдрахманович сразу согласился, что коллектив необходимо сохранить, а, узнав, что, передавая штатные единицы, ГТРК передаст и финансовые средства, заложенные в бюджете на финансирование оркестра, заверил, что тогда вообще не будет никаких проблем.
Но проблемы возникли, когда уже был готов проект постановления кабинета министров о передаче оркестра под юрисдикцию министерства культуры республики. Возникли совершенно неожиданно. Их спровоцировали Р•руководители оркестра. Не знаю, кто им нашептал, но то ли по своей наивности, то ли еще по какой причине, они стали ходить по кабинетам, заваливать письмами министерство культуры, правительство, газеты, требуя увеличения разрядных тарифов музыкантов и расширения штатного расписания. Работа по передаче оркестра филармонии застопорилась. А уже во всю шла работа над бюджетом республики на 2003 год. Надо было торопиться, чтобы в бюджет министерства культуры заложили строку на финансирование оркестра. Всюду находил понимание. И министр культуры Ильдус Тарханов, и вице-премьер Зиля Валеева, и даже председатель правительства Рустам Минниханов знали суть проблемы и соглашались, что оркестр должен быть в составе филармонии. Но шло время, а дело не двигалось. И главной причиной стопорения была именно Р»бурная деятельностьв•— руководства оркестра. Мне уже начали говорить:
- Да что ты носишься со своим оркестром, как со списанной торбой? Что ты переживаешь из-за этих склочников?
Но я прекрасно понимал, что, воду мутят два-три человека, а большинство музыкантов - люди приличные, и они не виноваты, что у них оказалось руководство, у которого Р»хотелось как лучше, а получилось как всегдав•—. Чтобы охладить активность Р»бузотеровв•—, издал приказР• о сокращении симфонического оркестра. Распускать музыкантов я и не думал. Планировал, что отправлю всех в отпуска и спокойно доведу до конца процесс передачи. Но не тут-то было. Что началось! Меня обвинили, чуть ли не в посягательство на национальное достояние Татарстана. Конечно, обидно было читать в газетах незаслуженные пасквили, но в разборки не ввязывался, жалко было времени на хождение по судам. Убедил себя, что в конечном итоге Р¦ рассудит время.

***
Подписывая Постановление об изъятии из оперативного управления ГТРК помещений, имущества и техники в Правительстве Р»забылив•— о людях. Впрочем, это не их вина. Есть скрупулезно регламентированный порядок принятия постановлений. Прежде чем лечь на стол премьер-министра на подпись, документ проходит непростую процедуру согласований, в том числе и у руководителей всех предприятий, интересы которых так или иначе затрагивает документ. Подписывая так называемый Р»Протокол согласованийв•—, руководство ГТРК обязано было представить и новое штатное расписание компании, предусматривающее серьезное, более чем на 400 штатных единиц сокращение, и расчет финансовых средств необходимых для проведения этой процедуры. И эти два документа Р¦ об изъятии основных средств и новое штатное расписание, должны были быть подписаны одновременно Р¦ 3 июня.
В идеале же реорганизацию ГТРК надо было начинать намного раньше Р¦ года три- четыре назад. Уже тогда было ясно, что государственной телерадиокомпании нужны не косметические, а радикальные перемены. Уже тогда громоздкую, неповоротливую компанию можно и нужно был превратить в мобильную, относительно немногочисленную структуру, которая могла бы конкурировать на татарстанском телепространстве с частными телекомпаниями. Навязываемое обществу мнение, что это невозможно Р¦ миф.
Да, приоритет госкомпании Р¦ социальные задачи, популяризация культуры, языка, духовных ценностей, здорового образа жизни. Но кто сказал, что эфир госканала нельзя наполнить такими социально-ориентированными программами, что зритель будет смотреть именно их, а не комедийно-эротический боевик по коммерческому. Возьмите общефедеральный эфир. Государственное Российское телевидение ничуть не уступает по смотрибельности НТВ.
Как это не парадоксально, но на сегодняшний день в сфере информационно-политического вещания государственное телевидение может быть более независимым, чем служба новостей, к примеру, телекомпании Р»Эфирв•—. Журналисты ГТРК Р»Татарстанв•—, конечно, никогда не позволят себе выпадов против президента, премьер-министра или спикера парламента, тех, кто олицетворяет государственную власть в республике. Такова природа республиканской государственной телерадиокомпании, руководитель который назначается всенародно избранным президентом и по своему статусу приравнивается к членам правительства. Но в то же время, возглавив компанию, я посчитал, что в эфире ГТРК должна быть представлена вся общественно-политическая палитра республики.
К примеру, депутат Государственной Думы России Сергей Шашурин долгое время безрезультатно добивавшийся эфирного времени, при мне такую возможность получил. Каким бы он не был депутатом, как бы мне, например, не было стыдно за то, что в высшем законодательном органе власти России Казань представляет именно он, но раз за него проголосовали люди и законодательство обязывает предоставлять ему эфирное время, я не стал искать отговорок, чтобы лишить его этой возможности. Другое дело, что Сергею Петровичу эта возможность особо и не нужна. Ему выгодней эпатаж вокруг своего имени, ореол великомученика, которого власть панически боится и лишает возможности общаться с избирателями. Получив эфирное время, Шашурин не успокоился, мол, его выступления не анонсируют, не дают возможности выступать в прямом эфире. Как-то сказал ему:
- Сергей, да перестань ты корчить из себя Р»неуловимого ковбоя Джов•—, которого никто поймать не может, потому что он никому не нужен. Возьми любую газету с программой передач, там же черным по белому написано: в такой-то день в такое-то время в эфир выйдет программа Р»Слово депутатав•—. Фандаса Сафиуллина, Флеру Зиатдинову, Олега Морозова Р¦ всех устраивает, что именно так анонсируются их выступления, а только ты настаиваешь, чтобы я с утра до ночи крутил ролик, мол, скоро очень скоро вы, уважаемые телезрители, увидите Сергея Петровича и он вам такое скажет, такое, что вы три дня и три ночи спать не будете, есть и пить не будете, а только и будете, что обсуждать услышанноеР•
Но ему Р¦ что в лоб, что по лбу:
- А почему ты мне не даешь выступить в прямом эфире?
- Сергей, ты же видишь мои технические возможности. Единственный вечер, когда в моем распоряжении большая студия, откуда я могу организовать твое выступление в прямом эфире Р¦ это воскресенье. Но у меня в это время Р¦ цикловая программа Р»Татарстан. Итоги неделив•—. Я готов переговорить с Леонидом Толчинским, думаю, он не будет возражать пригласить тебя гостем программы.
- Да на фиг мне этот ТолчинскийР•.
- А что ты так боишься его? Конечно проще Р»гнать пургув•—, зная, что никто не задаст тебе уточняющих вопросов, но, Сергей Петрович, уважаемый, ты же депутат, а Толчинский Р¦ такой же избиратель, как и все жители республики, и почему он не может спросить, как ты собираешься реализовать тот или иной свой прожект? Боясь его, получается, что ты боишься общаться с глазу на глаз со своими избирателями.
В программу Р»Татарстан. Итоги неделив•— Сергей Шашурин так и не пришел. Хотя и я, и Толчинский его не раз приглашали.
В отношении обшествено-политических партий старался придерживаться разумного нейтралитета. Конечно, устоять натиску Р»Единой Россиив•— было непросто, но их засилья на ГТРК при мне не было. Помню, когда в Казань приехал руководитель исполкома партии, и у меня чуть ли не в приказном порядке потребовали полчаса эфирного времени под его выступление, я ошарашил местных партфункционеров тем, что выписал счет на оплату эфирного времени. И ведь оплатили.
Не замалчивали мы и коммунистов. А чего бояться? Если определенной, и немалой части общества близка коммунистическая идеология, если носители этой идеологии представлены в российской Госдуме, то почему они не должны иметь права голоса на телевидении, которое содержится на деньги налогоплательщиков, в том числе и прокоммунистически ориентированных? Другое дело, что сегодняшние коммунисты так же похожи на коммунистов, как бесшабашная искусительница Била Клинтона Моника Левински похожа на трепетную Наташу Ростову перед своим первым балом.
Измельчали нынче коммунисты. Днем с огнем не найдешь среди них Василиев Губановых. У Евгения Урбанского так ярко сыгравшего Губанова - главную роль в фильме Юлия Райзмана Р»Коммуниств•—, перед глазами был образ его отца Р»коммуниста до мозга костейв•—, попавшего под молох сталинских репрессий. Для меня же настоящим коммунистом был и остается мой отец. Единственной его Р»коммунистическойв•— привилегией была привилегия вкалывать день и ночь. Бывало, особенно в дни посевной или летней страды, я его неделями не видел. Когда ложился спать, он был еще на работе, вставал Р¦ он уже на работе. А вставал я довольно таки рано. У нас было большое хозяйство Р¦ корова, гуси, куры, сад, огород. И у меня был свой круг домашних обязанностей - колоть дрова, топить печи, ходить за водой, полоть огород. А еще учеба, внеклассная работа, спорт. Я был председателем ученического комитета школы, неплохо учился Р¦ окончил школу с золотой медалью и с ворохом грамот за победы на олимпиадах по математике, физике, русскому языку и литературе. Спортивные достижения были поскромнее, но по лыжным гонкам, бегу, многоборью ГТО, стрельбе и шахматам стал перворазрядником. Позже, уже курсантом танкового училища выполнил норматив кандидата в мастера спорта по спортивному ориентированию. Так что на сон времени не хватало. В старших классах спал часов пять-шесть, не больше. А отец, получалось, и того меньшеР•Он до сих пор считает себя коммунистом и даже партбилет хранит, но на выборах голосует не за КПРФ, а за Р»Яблоков•—. Так же как и я.
Мне довелось быть делегатом учредительного съезда Р»Яблокав•—, на котором меня избрали членом Центрального Совета высшего руководящего органа партии. Даже работая пресс-секретарем президента, я не изменил своим идеологическим взглядам. Несмотря на то, что мне довелось присутствовать на многих мероприятиях Р»Всей Россиив•—, а потом и Р»Единой Россиив•—, в партийной работе Минтимера Шаймиева практически не участвовал, не уставая подчеркивать, что Минтимер Шарипович Р¦ прежде всего президент Татарстана и лишь потом партийный лидер. А в кулуарах, среди друзей, вообще допускал Р»крамольныев•— мысли: мол, еще надо посмотреть Р¦ кто из них больше Р»яблочникв•— - Явлинский или Шаймиев. Взять, к примеру, программу Григория Явлинского Р»500 днейв•— - это же фактически теория Р»мягкого вхождения в рынокв•—, реализованная в Татарстане практически. А по многим позициям, таким как социально ориентированное экономическое развитие, война в Чечне, развитие малого и среднего бизнеса, реформа армии, перечислять можно долго, позиции Минтимера Шариповича и Григория Алексеевича абсолютно идентичны.
Вряд ли кто может обвинить меня в том, что, возглавив ГТРК Р»Татарстанв•—, я начал навязывать сотрудникам свои Р»яблочныев•— взгляды. Для меня, как руководителя компании, все партии, в том числе и Р»Яблоков•—, были Р»равноудаленыв•—. И журналисты компании были предельно свободны в освещении обшественно-политической жизни республики. Вне критики для них, повторюсь, были только президент, премьер-министр и спикер парламента. Но не трудно заметить, что выпадов против высшего руководства республики не позволяют себе и Р»независимыев•— Р»эфировцыв•—. Но у них есть еще десяток-другой Р»табуированныхв•— персон, про которых можно говорить только как о покойниках Р¦ или хорошо, или ничего. Это главы администраций городов и районов, с которыми у хозяина компании дружеские или Р»административно-деловыев•— отношения, это и руководители коммерческих и промышленных предприятий, являющиеся крупными рекламодателями или спонсорами каких-то Р»эфировскихв•— проектов.
У журналистов ГТРК таких запретных тем нет. Или, во всяком случае, не должно быть. Когда я стал председателем компании и отменил все Р»табув•—, мне тут же стали названивать обиженные Р»героив•— репортажей, обещая самые суровые кары. Но очень скоро звонить перестали, потому что просто терялись, услышав в ответ:
- Пусть мне позвонит президент или премьер-министр и скажет, что Вы, уважаемый, все, что ни делаете (или делаете), не делаете (или делаете) по их личному указанию.
Так что конкуренция с тем же Р»Эфиромв•— с точки зрения творческой свободы журналистов была вполне реальной. Не реальной эту конкуренцию делала громоздкая структура компании, огромное количество Р»лишнихв•— людей, на содержание которых, как я уже говорил, надо было отвлекать финансовые и технические ресурсы.
Повторюсь, реорганизацию надо было проводить уже давно. Ну а когда было принято решение о создании телерадиокомпании Р»Новый векв•— (а произошло это еще в 2001-ом году), к реорганизации надо было приступать немедленно. В то переходное время, когда и ГТРК и ТНВ руководил один человек, реорганизация государственной телерадиокомпании могла и должна была пройти менее болезненно, без штурмовщины в условиях катастрофического цейтнота времени.
Но, увы, это сделано не было. Новое штатное расписание пришлось разрабатывать и утверждать мне. В министерстве труда и занятости республики документ, предусматривающий 250 сотрудников (вместо 650-ти, которые были закреплены в старой структуре компании) нареканий не вызвал и был утвержден буквально за несколько дней. А вот в Минфине проект застрял на месяцы. Пошел на прием к министру финансов. Радик Гайзатуллин меня ошарашил:
- Где оркестр? Почему его нет в новом расписании?
- Мы же его передаем филармонииР•
- Нет, ты пока включи его в новое расписание, потом разберемся. Когда передашь, тогда и будем разговаривать о новом штатном расписание. Без этого я утверждать проект не буду.
- Да пойми ты, мне это штатное расписание еще в Москве защищать. Там каждого человека надо будет отстаивать, убеждать, что без той или иной единицы ГТРК не сможет функционировать. Убедить, что без оркестра компания не сможет работать Р¦ не реально.
- А ты попробуйР•
- Даже пробовать не буду. Мне надо минимизировать расходы. Я прекрасно понимаю, что оркестр необходим республике, его надо сохранить. Но не за счет же ГТРК.
- А за счет кого?
- Возьми его в штат Минфина, - пошутил я.
Но министр шутки не понял и недоуменно уставился на меня:
- Зачем?
Ну, думаю, шутить так шутить, и невозмутимо продолжил:
- Прикинь, будешь приходить на работу, а тебя оркестр встречает и играет, например, гимн республики. У тебя будет единственный в мире Минфин со своим оркестром. Опять же, если кто из сотрудников, не дай бог, помрет, не надо будет искать музыкантов на похороны. Ну, а если тебя двинут на повышение, они и Р»Прощание славянкив•— сыграют.Р• По-моему, крутоР•
- Я подумаю над твоим предложением....- прервал меня министр, но проект нового штатного расписания ГТРК Р»Татарстанв•— так и не подписал.
В итоге из-за того, что сокращения на ГТРК не были произведены своевременно, то есть до того как заработала телекомпания Р»Новый векв•— в августе на Р»Татарстанев•— сложилась парадоксальная ситуация. Около четырехсот человек перешли в новую компанию, у меня образовалось огромное количество вакансий, надо было набирать новых людей, в первую очередь специалистов для технического обеспечения вещания, и одновременно - избавляться от балласта. Но время было потерянно, возможность проводить сокращение юридически безупречно была упущена. Потому что по Р»Трудовому кодексув•—, ликвидация какой-то должности предполагает, что человеку, попадающему под сокращение, обязаны предложить вакантную должность. Я оказался связан по рукам и ногам. Можно было конечно довести ситуацию до абсурда, прийти на биржу труда и первыми попавшимися людьми заполнить все вакансии. Раз штатное расписание не изменено, формально никто не мог мне запретить укомплектовать освободившиеся должности. Тогда в минфине наверняка бы задумались и без проволочек утвердили новое штатное расписание. Но такой шизофренический вариант повлек бы огромные финансовые расходы по увольнению уже и вновь набранных людей и я на него, естественно, не пошел.

***
Вся эта Р»кадроваяв•— и Р»симфоническаяв•— эпопея произошли позже. А первое, что я сделал, возглавив государственную телекомпанию, Р¦ Р»открылв•— Р»Вестив•—. Необходимость этого шага назрела давно, и не требовала никаких дополнительных финансовых или кадровых ресурсов.
У ГТРК Р»Татарстанв•— нет своей эфирной частоты, телекомпания работает на частоте Российского телевидения, врезаясь своими программами в сетку вещания РТР. Кто-то, конечно, мог продолжать смотреть РТР на частоте канала Р»Культурав•—, куда Р»перекидывалосьв•— Российское телевидение. Но охват (возможность устойчивого приема) Р»Культурыв•— не идет ни в какое сравнение с охватом РТР, который могут смотреть практически во всех городах и селах республики. До моего перехода на телевидение ГТРК перекрывало РТР утром с 7.00 до 8.00 и вечером - с 18.00 до 23.00. При этом, если где-нибудь часов в десять вечера на Р»Россиив•— начинался фильм, то начинался он на частоте Р»Культурыв•—, а заканчивался Р¦ на своей частоте, Р»перескакиваяв•— с канала на канал. Это не могло не вызывать раздражения не только телезрителей, но и руководства ВГТРК. Что бы снять проблему, не стоящую и выеденного яйца, и иметь на руках козырь, что Татарстан идет на встречу Москве, изменил сетку вещания ГТРК, раз и навсегда определив, что все переключения должны происходить только в паузах между программами. Начало вещания перенес на 17.30, сразу после окончания выпуска программы Р»Вестив•— в 17.00. Изменил время выхода новостной программы, Р»привязавв•— к восьмичасовым Р»Вестямв•—. Получилось, что с 19.30 на ТРТ начинался полуторачасовой информационный блок. В 19.30 Р¦ новости на татарском языке, в 20.00 Р¦ Р»Вестив•— РТР, и в 20.30 Р¦ татарстанские новости на русском. Элементарное решение, на которое почему-то не шло прежнее руководство компании, сняло определенное напряжение во взаимоотношениях с Москвой и позволило всем зрителям республики смотреть Р»Вестив•—, почувствовав себя жителями единой России.
Приняв эти решения, я выехал в Москву.


Начало девяностых готов стало временем бурного развития частных электронных СМИ. Практически в каждом городке, а тем более в областных центрах и крупных промышленных мегаполисах, появились телекомпании. Все начинали одинаково: небольшие комнатушки, дышащие на ладан Р»Жигуленкив•— или Р»Москвичив•—, простенькие телекамеры и бытовые магнитофоны, позволяющие производить телепрограммы, которые подкупали зрителей своей искренностью и бесшабашностью.
Мне самому довелось принять участие в становлении вологодской телекомпании Р»ТВ-7в•—. Начинали так как, наверное, начинали и сотни других российских телевизионщиков - с музыкальных поздравлений, кино и мультфильмов. Но очень скоро этого нам стало мало, мы поняли, что пиратской видеопродукцией можно лишь отбить клиентуру видеосалонов. Не более. А сердца горожан можно завоевать только своими программами Р¦ о городе, о горожанах, о заботах, радостях и бедах простых людей. И осенью 1991-го года мы запустили программу Р»Городв•—. Иногда я просматриваю записи самых-самых первых передач. С высоты сегодняшнего дня Р¦ это дилетантство, сплошные огрехи и игнорирование всех телевизионных правил. Сюжеты больше похожие на газетные заметки, в которых очень много информации и очень мало видеосопровождения. Но газетную публикацию можно перечитать, телевизионные же материалы должны быть более доходчивыми, простыми для восприятия, чтобы зритель с ходу, без раскачки понял, что хочет сказать автор. Понимание этого пришло позже. Но тогда, в 91-ом, Р»Городв•— казался нам верхом совершенства. Мне даже не было стыдно повезти программу в Москву, на самый первый семинар региональных телевизионщиков. А сколько было гордости, что придуманное нами название Р»Городв•— пришлось по вкусу людям, живущим и творящим далеко-далеко от Вологды, что во многих городах России, в том числе и в Казани, появились и свои Р»Городав•—. Так начиналась история не только вологодского, но и всего регионального телевидения.
Потом на телевидение пришли большие деньги. Те, кто сколотил огромные состояния в эпоху зарождения российского капитализма, быстро поняли, что телевидение Р¦ это не только средство информирования и развлечения сограждан, но и средство влияния на умы и настроения людей, в том числе и тех, кто принимает решения. Березовские да Гусинские начали вкладывать деньги в общефедеральные телекомпании, промышленно-коммерческие генералы регионального и городского масштабов Р¦ в областные, республиканские и городские. Конечно же, нувориши в первую очередь финансировали Р»заказухув•—, называемую телевизионщиками Р»джинсойв•— - программы и сюжеты, которые, навязав определенное общественное мнение, помогали решать коммерческие и политические проблемы Р»заказчикав•—. В теневом обороте федеральных и региональных частных телекомпаний закрутились миллиарды долларов. Именно на эти Р»инвестициив•— частники стали закупать новейшее оборудование, переселятся в роскошно отремонтированные здания. А в это же время государственные структуры, некогда входившие в Р»Гостелерадио СССРв•—, но после распада великой державы оказавшиеся Р»на шеев•— регионов, постепенно превращались в Р»музеи телевиденияв•—. Физически и морально старело оборудование, не обновлялись студии. Требовались неотлагательные и радикальные меры, чтобы спасти региональные государственные телерадиокомпании от полного краха.
Решение было найдено. С подачи Сергея Кириенко, который тогда возглавлял российское правительство, Борис Ельцин подписал Указ о превращении Всероссийской Государственной телерадиокомпании в единый медиа-холдинг. В него должны были войти не только телекомпании Р»Россияв•— и Р»Культурав•—, Р»Радио Россиив•—, РИА Р»Новостив•—, но и все государственные телерадиокомпании регионов. К моменту назначения меня председателем ГТРК Р»Татарстанв•—, к июню 2002 года, не вошедшими в медиа-холдинг, оставались только государственные телерадиокомпании Башкортостана, Саха-Якутии и Татарстана.
Ситуация с ГТРК Р»Татарстанв•— была уникальной. Дело в том, что башкиры и якуты уже давно жили по принципу Р»ласковый теленок двух маток сосетв•— - финансировались и из республиканских, и из российского бюджетов. А Татарстан после распада СССР не получил из Москвы ни копейки на свою государственную телерадиокомпанию. Тем не менее, в республике было принято решение, что ГТРК Р»Татарстанв•— тоже должно войти в медиа-холдинг. И обеспечить процедуру вхождения Минтимер Шаймиев поручил мне.
Поэтому, вступив в должность председателя, я вылетел в Москву. Встретился с руководителем ВГТРК Олегом Добродеевым, его заместителем по региональному развитию Петром Земцовым, с руководителями ряда подразделений Российского Телевидения. В ходе этих встреч удалось договориться, что ГТРК Р»Татарстанв•— не будут причесывать под одну гребенку.
Практически у всех ГТРК осталось 2,5-3 часа собственного вещания, так называемые Р»региональные врезкив•— на частоте РТР. Нам же готовы были оставить столько эфирного времени, сколько мы сами сможем освоить (эта позиция показалась мне очень похожей на сакраментальное ельцинское: Р»Берите столько суверенитета, сколько сможете проглотитьв•—). Речь шла о ежедневных 4-4,5 часов вещания программ собственного производства: 30 минут днем Р¦ с 13.30 до 14.00 и остальное Р¦ вечером Р¦ до и после выпуска Р»Вестейв•— в 20.00. Правда подразумевалась, что ВГТРК будет в основном финансировать информационное вещание: мне было однозначно сказано, что на ГТРК должны сохранится новости. На все остальные программы всероссийский медиа-холдинг мог поскрести по сусекам средства только на паритетных с Татарстаном условиях.
Плохой информацией было то, что бюджет ВГТРК на 2003-ий год уже почти сверстали, и в нем не предусматривались средства на закупку оборудования для ГТРК Р»Татарстанв•—. Руководство ВГТРК, готовое взять на себя текущее финансирование татарстанской телекомпании, рассчитывало, что республика предоставит необходимые технические средства для производства программ.
С этими договоренностями вернулся в Казань.

***
Разговор с директором телекомпании Р»Новый векв•— Ильшатом Аминовым не получался. Он не понимал или не хотел понять того, что я говорил.
- Ильшат, и ГТРК, и ТНВ Р¦ государственные компании, перед нами стоят идентичные задачи. Мы с тобой просто не имеем право распылять технические, финансовые и главное Р¦ творческие ресурсы. Раз уж так получилось, что тот год, который у тебя был на переходный период ты, мягко говоря, проспал, давай работать вместе. Ты же прекрасно понимаешь, что у нас нет ресурсов, чтобы создавать приличные, конкурентоспособные программы и на ГТРК и на ТНВ.
- ПонимаюР•
- Сколько видеокамер ты можешь мне выделить? Три-четыре?..
- Не больше.
- Думаешь, этого достаточно для того, чтобы вешать три-четыре часа в день?
- Не думаю.
- У меня нет других вариантов, как заказывать программы другим производителям, в том числе и ТНВ, но чего я не могу не делать Р¦ это новости. Это требование Москвы. Если я закрою на канале новости, то Москва их все-равно откроет. Но уже без насР•
- Конечно, не хочуР•.
- Мы могли бы с тобой договориться, что ТНВ будет делать новости на татарском, и они одновременно будут выходить и на ТНВ, и на ГТРК. А ГТРК будет производить новости на русском языке, которые так же будут идти одновременно по двум каналам. Но рекламные блоки у каждого будут свои.
- Я не могу пойти на это.
- Почему? - удивился я.
- На меня давятР•К конгрессу татар (к 30 августа 2002 года) я должен запустить полноценное вещание, которое не возможно без информационной службы.
- Но у тебя будет полноценная татароязычная информационная служба, для разговора с делегатами конгресса Р¦ это прекрасный аргументР• Да и русскоязычные новости у тебя будут выходить, но делать их будет ГТРКР•.
Забавную интерпретацию идеи объединенной службы новостей ГТРК и ТНВ прочитал я весной 2003-го, когда уже работал собкором РТР в Минске, в одной из казанских газет. Р»Объединить новостные редакции, Р»запараллелитьв•— аналитические программы Р¦ раньше это называлось Р»навалится всем миромв•—. Совершенно по-советски наш собкор замыкается на количестве информации, игнорируя проблему качестваР•в•— (Р»МК в Татарстанев•— 19.03.2003). Все верно, только с точностью до наоборот. Это как раз я предлагал не создавать две службы новостей, а реализовав ленинский принцип Р»лучше меньше да лучшев•—, ограничится одной, совместной. Сконцентрировав ресурсы, уделить большее внимание качеству информационного вещания. Не кроить из одной овчины кучу крошечных папах, которые если и можно надеть, то только на пальцы, а сшить один приличный головной убор.
Эта наивная публикация появится позже, а пока же Ильшат Аминов смущенно оправдывался:
- Ты не понял, на меня давят Губайдуллин с Валеевой (руководитель аппарата Президента и вице-премьер Татарстана, курирующая СМИ)Р•
- А если я договорюсь с ними?
- Договаривайся.

***
Предполагал, что разговор и в аппарате президента, и в правительстве будет не простым. Мне уже дали понять, что к ГТРК Р»Татарстанв•— относятся как к Р»отрезанному ломтюв•—, мол, Р»если Муртазину удастся договориться с Москвой, выпросить какие-то финансовые и технические средства Р¦ хорошо, ну а если не удастся, значит, не удастся.Р•Будем развивать свое телевидение Р¦ ТНВв•—. Но неожиданно и Эгзам Саматович и Зиля Рахимзяновна согласились с моими доводами. Но мог ли я предположить, что сразу после меня к ним пойдетР•. Аминов. Не знаю, какие он привел аргументы, но Губайдуллин и Валеева изменили свое мнение о том, что на переходный период ГТРК и ТНВ в сфере информационного вещания должны работать сообща.
Аминов несколько дней избегал меня, не отвечал на мои телефонные звонки, но мне все же удалось его Р»выловитьв•—:
- Ильшат, мы же договорились. Ты что делаешь? Какого черта надо было отправлять меня по кабинетам, если для себя ты давно все решил? Надеялся, что мне не удастся убедить тех, кто Р»давитв•— на тебя?
- Пойми, что телекомпания без своих новостей Р¦ это не телекомпания Р¦ стыдливо отводя глаза, пробормотал Аминов.
- Но тебя никто не лишает новостей, они будут. Между прочим, твой любимый Р»Эфирв•— целый год жил без Р»Городав•—. Дай мне полгода. До нового года найду деньги, куплю камеры, монтажки, сделаю то, что должен был сделать еще ты - отремонтирую студию, и тогда разойдемся. Окончательно. Чтобы не мешать тебе, если хочешь, я даже отдельный въезд сделаюР•.и отгорожусь от ТНВ забором.
Кстати, буквально через нескольких недель после разговора с Аминовым мне удалось договориться с премьер-министром республики Рустамом Миннихановым о выделении средств на закупку оборудования для службы информации ГТРК Р»Татарстанв•—. Но, понимая, что ГТРК в ближайшее время должно войти во всероссийский медиа-холдинг, согласился с тем, что деньги под закупку техники будут проведены через ТНВ, которая приобретет видеокамеры и монтажное оборудование и передаст их ГТРК в безвозмездное пользование.
-Нет, я должен запустить свои новости. ИзвиниР• - упорно продолжал стоять на своем Аминов.
-У тебя было три года, чтобы сделать лучшие в республике новости, но ты их не сделал. Сегодня у тебя остаются те же люди, те же технические возможности. Ты сам Р»делать новостив•— не будешь, поэтому новости на ТНВ будут даже чуть хуже, чем сегодняшние на ГТРК. Это объективно, если нет развития. Любой застой приводит к откату, а твои люди уже года полтора как застоялись. Тебе же надо заняться обеспечением технических условий приема программ ТНВ. Что там говорить про Россию и Европу, если даже в Казани не все имеют возможность смотреть программы ТНВ. Антенное хозяйство города в таком состоянии, что там работы не на один месяц. Бравые доклады минсвязи о том, что почти вся республика может смотреть ТНВ Р¦ это же ложь. И ты это прекрасно знаешь, только ни кому не говоришь об этом. А мне всем этим заниматься не надо, ГТРК реально охватывает всю республику. За радио я спокоен... За художественное вещание Р¦ тожеР•.
Для спокойствия были все основания. Должность своего заместителя по радиовещанию предложил Тауфику Камартдиновичу Сагитову, который, что называется Р»собаку съелв•— на ГТРК, не один год проработал в системе и, несмотря на то, что ему шел уже седьмой десяток лет, был полон энергии и трудоспособности, которой могла позавидовать и молодежь. В коллективе радио он пользовался непререкаемым авторитетом и уважением. Можно было не сомневаться, что он не будет отвлекать меня проблемами радио. Он в радио разбирается намного лучше меня, и если сам не сможет развязать какие-то проблемы радиовещания, значит это просто гиблые проблемы, которые и я не смогу решить.
Моим заместителем по художественному вещанию стала Лия Михайловна Загидуллина. Она уже давно - легенда татарстанского телевидения. В ее трудовой книжке только одна запись Р¦ ГТРК Р»Татарстанв•—. Ее опыт и профессионализм позволяли мне рассчитывать, что сфера художественного вещания телерадиокомпании была в надежных руках и не требовала ежедневного, ежечасного вмешательства председателя.
- Ильшат, информационным вещанием ГТРК я буду заниматься сам, лично. Полгода-год, пока не почувствую, что люди смогут работать абсолютно самостоятельно. За другие серьезные проекты не буду браться, пока не раскручу новости, пока не сделаю их лучшими в республике. Дай мне шанс У меня получится.
-Это не реально. Второго Р»Городав•— в республике не будет.
-Не смеши. Второго и не надо. Мы сделаем лучшеР•
-Это не реально.
-Ильшат, ты и в Р»Итогив•— не верил. Но ведь сегодня Р»Итогив•— на голову выше Р»эфировскойв•— Р»Республикив•—. Основательнее, профессиональнее. Андрюша Кузьмин уже даже перестал называть свою программу аналитической, аналитикой у него и не пахнетР•
-Почему это я не верил? ВерилР•
Можно было, конечно, напомнить ему о том, как долго запускалась программа Р»Татарстан. Итоги неделив•—. Впервые мы заговорили о ней еще в 2000-ом, в начале 2001-го была готова концепция, люди были готовы начать работать, можно было выходить в эфир, но Ильшат протянул до самой зимы.
Программа изначально задумывалась как информационная площадка действующей власти, рупор либеральной, рыночной идеологии. И вот почему. Татарстан Р¦ это часть России. А Россия Р¦ удивительная страна, в которой не то что не допустимо, а преступно не учитывать менталитет населения, и любые реформы необходимо сопровождать идеологическим обоснованием. Любые, а тем более такие революционные, которые мы пережили в последнее десятилетие двадцатого века. Преобразования Гайдара-Чубайса не нашли массовой поддержки в первую очередь потому, что реформаторы не подумали об идеологическом обеспечении перемен. Мало кто пытался объяснить людям: для чего нужны реформы; почему их нельзя не проводить; чем грозит промедление. В результате образовался идеологический вакуум, который не без помощи телевидения очень быстро заполнился психологическим ощущением беспросветности и нестабильности - Р»катастрофизмомв•—, страхом перед ужасным будущим.
Команда Р»Итоговв•— ставила перед собой задачу говорить зрителям о том, что делает власть для населения, а если требовалось и разъяснять, почему принимается то или иное решение. Но не только. Мы не молчали и о том, где власть недорабатывает. Темами наших материалов становились и проблемы населения, для которого эта самая власть должна работать. Привычными для зрителей стали журналистские расследования программы. Понятно, что эти Р»грустные вещив•— многим не нравились. И когда мы только начинали, Ильшат Аминов, возглавлявший в то время ГТРК, пытался вмешиваться, пригладить какие-то тексты, но патом махнул рукой, мол, что влезать в производство программы, которую делает Р»пресс-секретарь президента и его командав•—.
Мне удалось проработать ведущим Р»Итоговв•— лишь полтора месяца. Уже начиналась предвыборная компания. И когда Минтимера Шариповича выдвинули кандидатом в президенты Татарстана, пришло письмо из Центризбиркома республики. Председатель ЦИК потребовал, чтобы я приостановил ведение программы. На том основании, что поскольку мой непосредственный руководитель Р¦ один из кандидатов на выборную должность, то ведущий Р»Итоговв•— Р»не сможет быть объективным при освещении предвыборных темв•—.
Предложил ведение Р»Итоговв•— Леониду Толчинскому. Он, как и сегодня, работал заместителем директора Центра экономических и социальных исследований, но мне стало известно, что в ЦЭСИ появился еще один заместитель директора, к которому перешла часть функций Толчинского, и у Леонида появилось свободное время. Не много, но достаточное для того, чтобы что-то делать Р»для душив•—. Его не пришлось долго уговаривать, тем более, что речь шла всего лишь о двух месяцах работы, а после выборов я планировал вернуться на площадку Р»Итоговв•—.
Но эти два месяца Леонид отработал так, что мне было уже просто не удобно говорить: Р»Все, Леня, выборы прошли, спасибо, что подменил, но теперь подвиньсяР•в•— Подвинулся сам, полностью переключившись на разработку тем и Р»разруливаниев•— взаимоотношений команды Р»Итоговв•— (большинство которых даже не были штатными сотрудниками ГТРК, а работали на студии Р»Хорриятв•—) с руководством, с рядовыми сотрудниками ГТРК, и с теми, кого Р»обижалив•— острые на язык репортеры программы.
Р»Итогив•— стали популярными и весной 2002-го (я еще работал в аппарате президента), мы выдвинули программу на соискание региональной премии ТЭФИ. Выдвинули иР•. забыли об этом.
Финал конкурса прошел осенью в Нижнем Новгороде. Решил съездить в Нижний, когда узнал, что туда приехал Добродеев. Хотел встретиться с Олегом Борисовичем, обговорить с ним некоторые вопросы, возникшие в процессе вхождения ГТРК в медиа-холдинг ВГТРК. И, вдруг, мне позвонил Ильшат Аминов. Он был в Москве и откуда-то узнал, что Р»Итогив•— очень понравились членам жюри и участникам конкурса. Ильшат начал петь дифирамбы программе, мол, молодцы, поздравляю, ТЭФИ, видимо, у Р»Итоговв•—.
Звоню Толчинскому.
-Поздравляю Р¦ говорю - Р»Итогив•— произвели приятное впечатление на жюри ТЭФИ. Поехали, съездим в НижнийР•
-Не могу, в ЦЭСИ работы многоР•.
-Да мы одним днем обернемся. С рассветом Р¦ туда, ночью Р¦ обратно.
В общем, убедил. В Нижнем Новгороде нас ждали, вручили пригласительные на прощальный банкет и церемонию закрытия. При этом у нас были места во втором ряду партера, куда, как выяснилось позже, усадили только призеров и лауреатов конкурса. Но мы Р»пролетелив•—. Не то что ТЭФИ не получили, но даже не были названы номинантами - единственными, из сидящих во втором ряду. После окончания церемонии закрытия ко мне подошел один из членов жюри:
-Хорошая у вас программа, но вы сжульничалиР•
-Не понялР•
-Вы представили не типичную программу, а сделанную специально под конкурс.
-Но конкурсы для того и существуют, что бы задать ориентир, поднять планку так высоко, чтобы было к чему стремится. Да и кто тут представил обычную, рядовую программу? Вы тогда меняйте условия конкурса, собирайте заявки, а потом присылайте людей, которые ни кому ничего не говоря, записывали бы с эфира Р»типичныев•— программы.
-Когда-нибудь придем и к этому, если понадобитьсяР•
-Ну и кто тот благодетель, который просветил почтенную публику, что на ГТРК Р»Татарстанв•— работают Р»непорядочныев•— люди?
-Ваши Р»друзьяв•— с Р»Эфирав•—Р•
Мы действительно к тому выпуску программы, которую отправили на конкурс, подошли с особым пристрастием. В сюжетах вычитали каждое слово, Леонид Толчинский более основательно проработал свои тексты. Подготовили интерактивный опрос, который, впрочем, и раньше периодически проводили. Необычностью было только то, что мы выкатили на площадь Свободы ПТС (передвижную телевизионную станцию) и провели несколько прямых включений. Но и прямые включения не были чем-то из ряда вон выходящими, не знакомыми постоянным зрителям программы. Мы делали их и раньше, когда была техническая возможность. В день выборов президента Р¦ из Центризбиркома, когда игры Р»Ак Барсав•— приходились на воскресенья Р¦ из Дворца спорта. ПТС можно устанавливать хоть каждое воскресенье, но это слишком дорогое Р»удовольствиев•—, которое резко увеличило бы бюджет программыР•
Мы не изменили главного Р¦ идеологию Р»Итогов неделив•—, позицию журналистов. А вот Р»Эфирв•—Р• У тех, кто видел программу Р»Городв•—, которую они представили на конкурс в Нижнем Новгороде, сложилось впечатление, что Р»эфировцыв•— стояли Р»на острие беспощадной борьбы с пивными баронамив•—, которые вздумали в День последнего школьного звонка провести в Казани Праздник Пива. И, благодаря Р»своей гражданской смелости и бескомпромиссностив•—, заставили власть придержаших Р»наложить ветов•— на проведение праздника. Казанцы-то знают, что Р»Городв•— как раз и был среди тех, кто отчаянно защищал пивоваров, убеждая население, что это совсем неплохо, что сразу после последнего звонка школьницы и школьники приобщаться к взрослой жизни, попьют пивка на Празднике Пива.
Ничего не имею против пива, более того, если надо делать выбор между, скажем Р»Балтикойв•— и Р»Солодовымв•—, всегда отдаю предпочтение казанскому напитку, но, убежден, что изобилие пива, и отнюдь не пуританские конкурсы - плохое обрамление такого светлого, единственного и потому незабываемого в жизни каждого человека Дня - Последнего звонка. Говорил об этом и лично директору Р»Красного Востокав•— Айрату Хайруллину, и, в отличии от Р»Эфирав•—, не молчали об этом и Р»Итоги неделив•—. Но в Нижнем Новгороде никто так и не узнал, что, в представленной на конкурс программе Р»Городв•—, позиция телекомпании была развернута на 180 градусов. И не только в отношении к Празднику Пива. Не было в этом выпуске Р»Городав•— и особого Р»эфировскогов•— подобострастия к мэру Казани.
Р»Трепетноев•— отношение Р»Эфирав•— к Камилю Исхакову я впервые Р»прочувствовалв•—, когда еще в январе 1997-го в своей программе Р»Точка опорыв•—, а потом и в сюжете, подготовленном для Р»Вестейв•—, рассказал о незаконно введенном налоге с продаж. Р»Эфирв•— тогда грудью встал на защиту любимого градоначальника, обвинив меня во всех смертных грехах. Это была не дискуссия, ни одного аргумента Р»в защитув•— Исхакова приведено не было, все было похоже на базарную брань с доводами типа Р»сам дуракв•—.
В Нижнем Новгороде никому не стал говорить об этом. А позвонил в Казань и абсолютно искренне поздравил с ТЭФИ Айгуль Мирзоянову, которая, несомненно, была на голову выше всех участников конкурса и вполне заслуженно была названа Р»Лучшим ведущимв•—. И совсем не искренне, лишь для того, чтобы соблюсти приличия, подошел к одному из руководителей Р»Городав•— Сергею Шерстневу и поздравил с ТЭФИ за Р»Лучшую информационную программув•—. Более того, позвонив в службу новостей ГТРК, попросил сообщить о наградах Р»Эфирав•— в программе Р»Татарстанв•—. Мы не стали уподобляться Р»Эфирув•—, для которого любой конкурс, любой фестиваль существует только тогда, когда в нем побеждает или занимает призовые места кто-то из своих, Р»эфировскихв•—. А нет награды, значит, конкурса и не было. В 1997 и 1998-ом годах Союз журналистов Татарстана два года подряд награждал меня Р»Хрустальным перомв•—, как лучшего тележурналиста года, но для Р»Эфирав•—, эта информация просто не существовала в природе. Но когда сам Р»Эфирв•—, буквально за несколько недель до моего назначения председателем ГТРК Р»Татарстанв•—, вручил мне Р»Хрустального Парамоникав•—, как лучшему на их взгляд пресс-секретарю, то об этом Р»протрещал все ушив•— своим зрителям.
Обо всем этом мы говорили с Леонидом Толчинским в богом забытом придорожном кафе на трассе Нижний Новгород Р¦ Казань. Выпили, чуть ли не по бутылке на брата, но водка не брала, хмель не хотел отключить сознаниеР• Мы тогда решили, что больше ни в каких конкурсах принимать участие не будем. А будем просто делать хорошую программу, работая исключительно на самое объективное, но и самое привередливое в мире жюри Р¦ зрителей.
Сидя в кабинете директора ТНВ я снова вспомнил Р»Итогив•—, но не стал ничего говорить об этом Ильшату, а вернулся к новостям:
-Знаешь, почему у тебя не получилось сделать лучшие в республике новости? Потому что ты изначально не верил в то, что это возможно. Или просто не хотел отбирать зрителей у Р»Городав•—Р•. Ильшат, прошу тебя, не относись к ГТРК Р»Татарстанв•— как к конкуренту. Мы не должны быть конкурентамиР• Мне надо сделать лучшею телекомпанию в республике, а тебеР•, тебе надо выходить на всероссийский уровень, настраиваться на конкуренцию с ОРТ, РТР, НТВ. Не говори, что это невозможно. Очень даже возможно. В информационном секторе переплюнуть Р»Времяв•—, Р»Вестив•—, Р»Сегодняв•—, у тебя, конечно, нет ни единого шанса, но во всем остальномР•. Как говорил Наполеон: Р»Требуй невозможного - получишь максимумв•—. Думаю, что Наполеон предлагал требовать невозможного, прежде всего от самого себяР•. Когда я в 95-ом вернулся в Казань, кто бы мог подумать, что уже через полгода меня назначат собкором Р»Вестейв•—, еще через год появится студия Р»Хорриятв•—Р• Все это было бы невозможным, если бы я вбил себе в голову, что это невозможноР•.
***
Начинать менять новости пришлось в условиях, в которых просто нельзя было начинать. Справедливости ради надо сказать, что после того как ГТРК возглавил Ильшат Аминов, служба новостей изменилась в лучшею сторону, стала динамичнее, профессиональнее. Но, увы, незначительно, и не на столько, чтобы стать реальным конкурентом эфировского Р»Городав•— в Казани, довольствуясь тем, что в районах, в условиях отсутствия выбора, люди смотрели (или не смотрели) только новости ГТРК. Но очень скоро Ильшат дистанцировался от новостей, с новостийшиками общался редко, отдав все на откуп своему заместителю. И новости замерли в своем развитии. Ну, а я прекрасно понимал, что конкурировать с таким серьезным игроком на татарстанском и в первую очередь на казанском телепространстве как Р»Эфирв•— - будет очень и очень не просто. Эфировцы прекрасно подготовленная команда, воспитанная на американских традициях тележурналистики. Но если в 1992-ом Р»американизацияв•— эфира давала результат, зрителям нравился динамизм новостей, раскованность ведущих, бесшабашность репортеров, то к 2002-ом году люди, на мой взгляд, уже подустали от заокеанских новаций и пересытились потрясениямиР•. Мне тоже довелось учиться у американцев, довелось побывать на многих телекомпаниях США, но я понял, что нельзя слепо перенимать заокеанский опыт. Там журналистика бездуховная, все репортажи Р¦ это репортажи людей, непричастных к событиям и фактам, наблюдающих за всем происходящим Р»со стороныв•—, как будто они существуют совершенно в другом измерении, не имеющем ничего общего с тем обществом, в котором и за счет которого живут. Лично мне, и убежден, что для России, ближе журналистика Р»по Гиляровскомув•—, когда журналист находится в эпицентре событий, радуется успехам, огорчается неудачам, возмущается просчетами чиновников. Хотя, возможно, кому-то и нравится маргинальный имидж Р»эфировскогов•— Р»Городав•—, информационно-идеологический стержень которого можно сформировать так: плохая новость Р¦ это хорошая новость, а хорошая новость Р¦ это вообще не новость. От такого подхода мне хотелось оградить тех, кто работал в Р»Новостяхв•— ГТРК Р»Татарстанв•—.
Говоря о своем основном конкуренте нельзя не сказать и о том, что Р»Эфирв•— образца 2002 года уже не был Р»Эфиромв•— образца, к примеру, 1993 года. Сегодня Р¦ это уже не команда единомышленников, одержимых идеей создания телекомпании лучшей в городе, республике, Поволжье. Азарт прошел, многие сотрудники Р»Эфирав•— (даже Р»старичкив•—, работающие со дня основания телекомпании) превратились в наемных работников, просто отрабатывающих не самую щедрую зарплату.
Основатель и бессменный руководитель Р»Эфирав•— Андрей Григорьев - талантливейший телеменеджер. Он сделал настоящий телепрорыв в Татарстане. НоР• вспомним историю. Феодальный строй по сравнению с рабовладельческим был более прогрессивным. Но человечество пошло развиваться дальше, не осталось навсегда в феодальном общественном строе. А в Татарстане, к сожалению, телепространство так и осталось на Р»феодальнойв•— стадии развития. Андрей Парамонович контролирует практически все негосударственные телекомпании. Формально Р»Вариантв•— и Р»6 каналв•— - самостоятельные телекомпании, но на самом деле Р¦ они сателлиты Р»Эфирав•—. Арендуют помещения, принадлежащие Григорьеву, разместили передатчики на Р»эфировскихв•— телевышках. И этот Р»феодализмв•— отражается в первую очередь на людях, которые работают на телевидении. Мало кто в республике знает, что ни один сотрудник, к примеру, Р»Эфирав•— без Р»богословенияв•— руководства не может просто взять и уйти работать в другую телекомпанию. Самовольное увольнение с Р»Эфирав•— равносильно получению Р»волчьего билетав•—. Журналист, оператор или техник не сможет устроиться на работу ни на одной казанской телекомпании, потому что между руководителями этих компаний существует негласная договоренность Р¦ не брать на работу Р»беглецовв•—. Эта Р»конвенцияв•— дает возможность особо не заботиться об условиях работы сотрудников, Р»не замечатьв•— существования Трудового Кодекса, регламентирующего не только обязанности, но и права сотрудников, позволяет платить людям Р»грошив•—, повышая зарплаты только накануне значительных обшественно-политических событий (например, за полгода-год до выборов), во время которых можно неплохо заработать и необходимо, чтобы люди выложились на все 100%. В конечном итоге система, созданная Григорьевым, превращает сотрудников в крохотных винтиков телемахины. А Андрею Парамоновичу дает уверенность, что с телекрепостными можно особо не церемонится: пусть, мол, радуются, что получили возможность появляться на голубом экране.
Сколько их, не пожелавших вытравить из себя творческое начало, не пожелавших превратиться в винтики, ушло из Р»Эфирав•—? Алексей Демин, придумавший и воплотивший в реальность программу Р»Республикав•—. Наташа Бородина, запустившая программу Р»Лабиринтв•—, а сейчас не плохо работающая в программе Р»Экспертизав•—, выходящей в эфире РТР. Высокопрофессиональный, хорошо разбирающаяся в экономических проблемах, репортер Ирина Быстрова. Талантливые и самобытные Роман Куриенко и Влад Петров. Яркие, запомнившиеся ведущие Р»Городав•— Миша Любимов, Марина Перфильева, Елена ЖарковаР•Блестящие операторы Эдик Ситдиков и Шамиль Халилулов. Первая ведущая Р»Городав•— Яна Валиди.
Яна, помню, уехала в Москву, не потерялась, неплохо устроилась в первопрестольной, но ностальгия сделала свое дело и она вернулась, но уже не на Р»Эфирв•—, а на ГТРКР•. (Став председателем компании и видя, что Яне Р»тесноватов•— в рамках новостного вещания, хотел предложить ей стать автором и ведущей программ Р»Постскриптумв•—, которую когда-то производил Р»Хорриятв•— и выход которой я решил возобновить. Мне казалась, что Валиди сможет подбирать темы, приглашать в студию и Р»разговоритьв•— гостей, чтобы обсудить самую важную тему минувшего дня. Но, к сожалению, Яна перешла на утреннее вещание Р»Нового векав•— и, как мне кажется, не вписалась в формат размеренного начала телевизионного дня. А Р»Постскриптумв•— пришлось Р»отдатьв•— другому сотруднику ГТРК).
А сколько их - мало кому известных, технических работников, прошедших Р»школув•— Р»Эфирав•— иР• навсегда Р»завязавшихв•— с телевидением?
Зная все это, понимаешь, что Р»Эфирв•— остается ведущей телекомпанией Татарстана только потому, что никто не ставил перед собой цель работать лучше.

***
Первым делом вернул новостям Р»историческоев•—, знаковое название. Программа стала называться Р»Татарстанв•—. Считал своей обязанностью исправить ту ошибку, к совершению которой я тоже был причастен.
В январе 1996-го на Р»Татарстанев•— появилась программа Р»Завтрав•—Р• Как-то я показал Зуфару Закирову, который тогда руководил творческим объединением Р»ТОНв•—, кассету с записями программ, выходившими в Вологде на Р»ТВ-7в•—. Зуфару понравилась вологодская Р»Завтрав•—. И очень скоро мы запустили такую же и на ГТРК. Начали с того, что в течение пяти-шести минут коротко напоминали о том, что произошло сегодня, и рассказывали о том, что ждет республику завтра. Постепенно эфирное время программы увеличилось, в Р»Завтрав•— начали появляться и более основательные материалы, которые мы преподносили под Р»завтрашнимв•— соусом, мол, сегодня это проблема существует, решат ли ее завтра те, кто должен решить, Р»расскажет Р»Завтрав•—.
Программу делала команда, которую мы с Зуфаром Закировым набрали буквально с Р»улицыв•—. Из тех, кто уже работал на ТВ можно вспомнить только Диму Второва и Лейсан Абдуллину. Лейсан Ситдикова тогда работала в газете Р»Молодежь Татарстанав•—. Ирину Субееву я Р»привелв•— с радио Р»Татуросв•—. Ирина еще месяца четыре разрывалась между телевидением и радио, работая и там и там, пока телевидение окончательно не взяло верх. Маша Штейн была первокурсницей КГУР•Конечно, у нас было мощное режиссерское и техническое обеспечение: режиссеры Р»от богав•— Ильсур Садыков и Игорь Момот (кстати, позже именно они стояли у истоков создания студии Р»Хорриятв•—), студия Р»Баерв•— и ее руководитель Евгений Ручкан, которые оградили творческий коллектив программы от всех Р»житейскихв•— проблем Р¦ только работайте, творитеР•
Буквально через месяц-полтора Р»Завтрав•— стала популярной, ведущих начали узнавать на улицах, сюжеты программы обсуждались в чиновничьих кабинетах. Где-то в конце марта Зуфара Закирова пригласил к себе тогдашний председатель ГТРК и предложил всей командой Р»Завтрав•— взять под свое крыло главную информационную программу канала Р¦ программу Р»Татарстанв•—. Зуфар ответил, что подумает. А когда мы собрались в маленькой комнатушке Р»ТОНав•—, обращаясь ко всем, как мне показалось, несколько растерянно спросил:
-Что будем делать?
-Что делать, что делать? Делать!- прозвучало в ответ. Р¦ И не просто делать, а Делать! Только надо название изменить, месяца на три-четыре.
Мне казалось, что шлейф старого Р»Татарстанав•— будет мешать зрителю воспринимать новости подаваемые по-новому. Все согласились. Как ни странно, на изменение названия согласилось и тогдашнее руководство ГТРК. Так канула в лету старая программа Р»Татарстанв•—. Но вместо нескольких месяцев название Р»Татарстанв•— исчезло на несколько лет. До сих пор не могу понять, почему Ильшат Аминов, став председателем, не вернул новостям Р»историческоев•—, более емкое, более запоминаемое название. Когда я был пресс-секретарем президента, мы несколько раз говорили с ним о необходимости этого шага, но Р»Новостив•— оставались безликими Р»Новостямив•—.
Возглавив ГТРК решил, что Р»Новостив•— больше выходить не будут, их заменила программа Р»Татарстанв•—.

***
Название названием, но главное в новостях Р¦ это люди. Новости Р¦ это командная работа, а команду надо было создавать с нуля, потому что старый Р»гтрковскийв•— коллектив новостей почти в полном составе переходил на ТНВ. Р»Почти всев•— - не означало, что перейдут все. Не думал, что станет проблемой такая вроде бы мелочь, как узнать у Аминова: кого из новостийшиков он забирает на ТНВ, а кто останется. Списки Р»нужныхв•— руководство ТНВ составляло почти два месяца. Из-за этой неразберихи я был вынужден начинать с людьми, в которых был уверен как в себе Р¦ с теми, кто работал на студии Р»Хорриятв•—. Конечно, это отразилось на работе студии, программы которой отошли на второй план, затормозилась работа над новыми проектами. Но выбора не было. Сегодня уже можно сказать, что на ГТРК Р»Татарстанв•— можно было навесить амбарный замок и объявить, что компания почила в бозе, если бы в то время у меня не было Р»телеспецназав•— в виде Р»Хорриятав•—. Именно журналисты студии Р¦ Роман Куриенко, Айрат Галимов, Лиля Гарифуллина, Анвар Мингазов, Лейсан Ситдикова - в первое время приносили яркие, запоминающиеся репортажи, которые были украшением выпусков новостей. Именно предельно мобильные Р»хорриятовцыв•— хоть днем, хоть среди ночи могли за полчаса Р¦ час собраться и выехать в любую точку республики. Но постепенно окрепли новички, расправили крылья те, кто в Р»старыхв•— новостях ГТРК был в тени.
Первопричиной позитивных перемен, убежден, стал отказа от мелочной опеки новостийшиков, отмена порочной, на мой взгляд, практики предэфирной вычитки Р»паспорта выпускав•—, то есть расписанного до каждой запятой плана того, что услышат и увидят зрители. Полностью доверил это Ирине Субеевой, которую назначил руководителем службы новостей ГТРК Р»Татарстанв•—. Но в то же время я был доступен для всех сотрудников. Любой журналист, режиссер, оператор мог прийти ко мне в кабинет, под которую я оборудовал небольшую комнатушку в Р»кинокомплексев•—, просто подойти в коридоре или во дворе компании с любым вопросом. И мы, не жалея времени, могли обсудить предстоявшие или уже состоявшиеся съемки, подумать как лучше преподнести отснятое.
Планерки в новостях были не просто зачитыванием прошедших в эфир и планируемых репортажей, а настоящими Р»мозговыми штурмамив•— в ходе которых мы вместе разбирали по полочкам уже прошедший выпуск Р»Татарстанав•—, определяли лучший репортаж, не за глаза, а в кругу коллег признавали неудачи или откровенные промахи. Там же на планерке придумывали, как текущий выпуск новостей сделать более смотрибельным, на что акцентировать внимание.
Проводить планерки старался сам, но это не всегда удавалось. Председатель ГТРК Р»по должностив•— обязан присутствовать на многих мероприятиях в правительстве или в аппарате президента. Кроме того, часто приходилось летать в Москву, согласовывать вопросы вступления ГТРК во всероссийский медиа-холдинг, а в республике решать вопросы жизнедеятельности компании в министерствах и ведомствах. В эти дни планерки проводила Мадина Тимерзянова. Она здорово меня выручала. Когда я пригласил ее на должность своего первого заместителя, курирующего информационное вещание, она работала директором Р»Хорриятав•—. Но, став моим замом, не оставила студию. И я не переставал удивляться: как она выдерживает? С утра Р¦ работа на Р»Хорриятев•—, а после, до самой ночи Р¦ на ГТРК. И как ее муж терпел? Терпел беспросветную работу супруги, которая не считалась со временем, так же как и я не знала суббот и выходныхР•Я очень благодарен Мадине Фатыховне за то, что она взялась за эту неблагодарную работу и не дала мне не единого повода усомнится в правильности своего решения назначить первым заместителем председателя компании именно ее.
В том, что новостная программа изменились к лучшему, есть и ее немалая заслуга. А о качественном изменении Р»Татарстанав•— и как следствие - росте популярности программы говорил стремительный рост рекламных поступлений компании, львиную долю которой составляла продажа рекламного времени перед, во время и после выпуска новостей. И произошло это во второй половине лета, когда рекламный рынок традиционно находится в состоянии летней спячки. Уже в августе мы в два раза увеличили стоимость рекламного времени. Любой рекламщик скажет, что летнее повышение расценок - это авантюризм, который неминуемо должен привести к обвалу рекламных поступлений. Но обвала не произошло. Обьем продаж не только сохранился, а увеличился.
Еще летом именно на заработанные средства мы закупили несколько автомобилей, компьютеры, которыми оборудовали бухгалтерию, службу новостей, рекламный отдел. Отремонтировали несколько помещений. В день 70-летия радио выплатили премии всем радийщикам.
***
О рекламном рынке знаю не понаслышке. Сам был учредителем и руководителем одной из первых не то что в России, а в СССР рекламных компаний. Свидетельство о регистрации Рекламно-коммерческого объединения Р»Реклама и Маркетингв•— (РИМ) мы получили еще в начале августа 1991-го. Мы Р¦ это три офицера запаса: бывший военный журналист, Р»старлейв•— запаса Роман Романенко, и два отставных капитана Р¦ я и мой боевой товарищ, однополчанин, лихой командир разведроты, наводивший ужас на афганских моджахедов, Юрий Белов. Мы с Романом работали тогда в газете Вологодского областного Совета депутатов Р»Русский Северв•—, Юрий Р¦ еще стоял на распутье, не зная чем заняться после увольнения из Р»непобедимой и легендарнойв•—.
Это сегодня в любом книжном магазине штабелями лежат десятки брошюр, книг, монографий по рекламе. А тогда, в начале девяностых рекламный бизнес был девственно чист. Учиться его премудростям пришлось самим. И, видимо, мы были не самыми плохими учениками Р¦ уже через год Р»РИМв•— стал крупнейшим рекламным оператором на Северо-Западе России.
А потом пришло время Р»дикой коммерциив•—. Мы не захотели платить Р»за крышув•—, давать взятки полчищу проверяющих и свернули свой бизнес. Когда меня назначили председателем ГТРК, пришлось вспоминать подзабытое. Потому что продажа рекламных возможностей компании Р¦ это основной способ зарабатывания денег. Еще какие-то поступления могла дать организация продажи аудио-видеопродукции, разумное участие в шоу-бизнесе, производство заказной видеопродукции. Без этого сегодня нельзя. Убежден, что такая компания, как ГТРК Р»Татарстанв•—, работающая в таком промышленно развитом, а следовательно и рекламо-насыщенном регионе как наша республика, вполне может не сидеть на бюджетных Р»финансовых инъекцияхв•—, а быть самодастоточной. Даже учитывая, что перед нею стоят и финансовоемкие социальные задачи. Для этого надо не так уж и много - минимизировать затраты (для чего необходимо оптимальное штатное расписание и сокращение накладных расходов) и, естественно, увеличить объемы заработанных средств.
Рекламный отдел ГТРК не только увеличил объемы продаж рекламного времени, но уже начал планировать Р»вторжениев•— на рынок наружной рекламы. Мы собирались за год-полтора установить 200-300 рекламных щитов по всей республике. Начали изучать рынок печатной рекламы, что бы предложить газетам, продавая свою рекламу, попутно за комиссионное вознаграждение реализовывать и их возможности.
По моим самым пессимистическим прикидкам 80-100 тысяч долларов в месяц могла принести реклама, размещаемая в региональных Р»врезкахв•— РТР. Поскольку ГТРК вот-вот должно было влиться в медиа-холдинг ВГТРК, думал, что региональной рекламой РТР могло и должно заняться ГТРК. Но для этого надо было отодвинуть от этой Р»кормушкив•— рекламное агентство Р»ТРЕНТв•—, принадлежащее хозяину Р»Эфирав•— Андрею Григорьеву.
Общефедеральные телекомпании продажей рекламных возможностей сами не занимаются. К примеру, ОРТ и РТР предоставили это право такому зубру рекламного рынка, как Р»ВидеоИнтернешнлв•—. На всероссийском уровне компания сама продает рекламное время, а вот региональные врезки, то есть ту рекламу, которая так же идет между программами ОРТ и РТР, но только на конкретную область или республику, продают региональные компаньоны Р»ВидеоИнтернешнлав•—. Во многих регионах этим занимаются ГТРК, в Татарстане Р¦ Р»ТРЕНТв•—.
Планировал в ближайшую поездку в Москву встретиться с руководством Р»Видео Интернешэнлав•— и РТР и Р»переигратьв•— ситуацию. Но я не хотел действовать за спиной Григорьева, и, прежде чем приступить к реализации своих планов, решил переговорить с ним и попытаться убедить цивилизованно Р»разрулитьв•— ситуацию.

***
Андрей Григорьев встретил меня с распростертыми объятиями и широкой улыбкой. Так встречают только старых друзей. Р»Интересно как он будет провожать меня Р¦ мелькнуло в голове, - когда узнает цель моего визита? Видимо, не так радужноР•в•—
- Чай? Кофе?
- Чай - не водка, много не выпьешьР•
- Могу и водку предложить, но лучше коньякР•
Отказаться я не успел, хозяин Р»Эфирав•— уже отдал распоряжения и в кабинет впорхнула длинноногая секретарша, разложила на столе тонко нарезанный лимон, конфеты, поставила рюмки.
Кондиционер работал бесшумно, но мощно, в кабинете было прохладно. Рюмка Р»Хенесив•— прибавили решительности:
- Хорошо у тебя.Р• Но, сиди не сиди, а начинать надоР• Андрей, я не хочу действовать за твоей спинойР• Мне не нравится монополия Р»Трентав•— на размещение рекламы в региональных вставках федеральных каналов. Хочу забрать у тебя рекламу на Российском каналеР•.Этим вполне может заняться ГТРКР•
Настроение Григорьева сразу изменилось. Он начал мне объяснять какое это муторное дело, как долго он выстраивал систему, которая только-только стала приносить прибыль, а закончил свой монолог неожиданно:
- Зачем тебе кормить ГТРК? Давай я лучше возьму в долю лично тебя, будешь регулярно иметь свои две-три тысячи долларовР•
Слушал я Григорьева и думал: Р»Как это легко у него все получаетсяР•Все - продается, все Р¦ покупаетсяР• Сколько их уже купленных? Неужели никто никогда не отказался? Неужели все вопросы решаются только так? Взять ту же рекламу. Законодательство четко регламентирует предельный объем рекламы, который может размешаться в эфире обшественно-политических или развлекательных телекомпаний. Превысил законодательно оговоренный лимит, и компания становится уже чисто рекламной. А это уже другая шкала налогообложения. При этом учитываться должны не только рекламные ролики. Если во время фильма на экране - Р»бегущая строкав•—, то это время Р¦ тоже рекламное. Если скрупулезно подсчитать, то Р»Эфирв•— уже давно Р¦ рекламная телекомпания. Но антимонопольный комитет, который должен следить за соблюдением законодательства, вольностей Р»Эфирав•— не замечает. Что это? Близорукость, обусловленная некомпетентностью? Или антимонопольшики тоже в Р»долев•—?в•—
Разговор с Андреем Григорьевым закончился ничем. Но во второй половине августа вокруг руководимой мной компании начали происходить странные вещи, которым тогда в конце лета я не мог найти разумное объяснение. И только в конце зимы, когда в должности председателя ГТРК Р»Татарстанав•— был уже другой человек, а я еще и еще раз вспоминая, что сделал не так, где совершил роковую ошибку, которая перечеркнула все планы и по-большому счету заставила начать жить заново, Р»с нуляв•—, вдруг, вспомнил разговор с Григорьевым и его зловещее предупреждение, что я пожалею о своем отказе. Именно так и было. Все встало на свои места. Именно после этого разговора Григорьев увидел во мне человека, который представляет серьезную угрозу для его медиабизнеса.
Уступка рекламы на РТР для Андрея Парамоновича была относительно небольшой потерей. Но эта Р»слабинкав•— могла вызвать цепную реакцию. Могли посыпаться и другие сегменты бизнеса. Григорьев, по всей видимости, решил принять превентивные меры. И развернул мощнейшую компанию по укрощению Р»неистово-сумасшедшего Муртазинав•—. В основном это была кабинетно-подковерная работа, лишь иногда вырывавшаяся наружу, становясь достоянием общественности. Были задействованы десятки людей Р¦ от Р»ручныхв•— пешек типа Андрея Кузьмина до фигур, играющих далеко не последнею роль в жизни республики.
Именно после разговора с Григорьевым о необходимости справедливого передела рынка телерекламы, проблемы и неприятности - мои в частности, и ГТРК Р»Татарстанв•— в целом - начали расти, как снежный ком. И, наверное, я еще легко отделался. В свое время попытка Влада Листьева перераспределить рекламные потоки на федеральном уровне стоила ему жизни.

***
В то лето в Казани начали снимать сериал Р»Скорая помощьв•—. Где-то в начале августа киношники решили провести Р»вечер знакомствав•—. Арендовали теплоход, пригласили гостей. Среди приглашенных на знакомство со съемочной командой были Айрат Зарипов, сменивший меня в должности президентского пресс-секретаря, Андрей Григорьев, Ильшат Аминов. В кают- компании был накрыт стол, но ни хозяева вечера, ни гости за столом не засиживались, предпочитая прогулки по палубам. Андрей, Ильшат и Айрат держась вместе, о чем-то оживленно беседовали, то и дело напряженно посматривая в мою сторону. Возможно именно там, на борту теплохода, степенно проплывающего мимо залитой неоновым огнем Казани, три закадычных друга и разработали план действий по Р»укрощению строптивогов•— председателя ГТРК. А может все уже было придумано Андреем Парамоновичем и в тот вечер он просто дал отмашку к началу реализации своего плана? Впрочем, когда, где и кем все это было придумано, теперь уже не представляет ни какого интереса. Важно, что оно было реализовано в полном объеме, и цель Р¦ отставка Муртазина - была достигнута.

***
В феврале 2003-го в интервью Р»григорьевскойв•— газете (Р»Восточный экспрессв•— 14.02.2003), отвечая на вопрос журналиста о процессе разделения телекомпаний Р»Татарстанв•— и Р»Новый векв•—, Ильшат Аминов скажет: Р»Мы, и я в том числе, чувствуем ответственность за то, что происходит сейчас на ГТРКР•в•— (Р»Восточный экспрессв•— 14.02.2003). Не знаю, когда к нему пришло это прозрение, но летом 2002-го этой Р»ответственностив•— не было и в помине.
В конце июля мне наконец-то предоставили списки сотрудников, которые перейдут в телерадиокомпанию Р»Новый векв•—. Это была хоть какая-то определенность. Определенность надо сказать не радужная. А с техническим персоналом и вовсе катастрофическая. В принципе, эта ситуация была предсказуемой. Нужны годы, чтобы подготовить хорошего специалиста, досконально знающего телерадиотехнику, на бирже труда этих спецов не найдешь. Поэтому, еще в июне договорился с Аминовым, что возьму на ГТРК Р»по совместительствув•— сотрудников, которые перейдут Р»на постоянное место работыв•— на ТНВ. Но в августе об этой договоренности Ильшат Р»забылв•—, запретив всем своим сотрудникам какое-либо сотрудничество с ГТРК Р»Татарстанв•—. Мне ничего не оставалось, как заставить тнвшников самих обслуживать свою технику. На тот момент на балансе ГТРК ничего не было, руководство ТНВ еще только определялось, что вернуть обратно государственной компании, чтобы мы могли хоть как-то работать. Возвращали, естественно, по принципу Р»на тебе боже, что нам негожев•—. И делали это степенно-неторопливо.
Главный инженер, начальник отдела видеомонтажа, начальник гаража и другие сотрудники Р»Нового векав•— чуть ли не каждый день и устно и служебными записками донимали меня, мол, то сломалось, это вышло из строя, это дышит на ладан Р¦ не сегодня, так завтра Р»грохнетсяв•—. Невозмутимо отправлял всех к Аминову:
- Ребята, это же все ваше, тнвшное оборудование, пожалуйста, обращайтесь к Ильшату Юнусовичу, а ГТРК будьте уж так любезны, предоставьте все в исправном состоянии. Мне же ТНВ выставит счета за аренду техники, которая находится в исправном, рабочем состоянии. А вы хотите мне подсунуть фуфлоР• Не серьезноР•
Вопрос уладился, обращаться ко мне с вопросами ремонта оборудования и техники тнвшники перестали. Правда, как-то попытались поставить перед фактом, мол все сломано, на какую-то съемку выехать не на чем. Что мне оставалось делать? Взял заместителя директора ТНВ по техники под руку, вывел на улицу, смотри, говорю:
- Одна машина, вторая, третьяР• Меня любая устроитР•
- У них у всех сейчас плановые выезды.
- А мои значит, по городу покататься собираются, проветрится от безделья? В общем так, с территории ни одна машина не выедет, пока мы вместе с тобой не отправим на съемку новостийщиков ГТРК.
Сказано Р¦ сделано. Забрал ключи у одного из водителей иР• подогнал автомобиль к выезду, так, чтобы их нельзя было открыть ворота. Поставил машину на ручной тормоз, включил передачу иР• выйдя из салона, плотно закрыл двери и ушел заниматься текущими делами. Минут через пятнадцать ко мне прибегают взъерошенные, срывающиеся на истерику тнвшники:
- Уберите машину! Там никто выехать не может. Вы срываете съемки!
- У меня тоже съемки срываются?
- Мы милицию вызовем!
- Да хоть спецназ ВДВР•. Р¦ невозмутимо произнес я, всем видом дав понять, что разговор окончен.
Тут же нашлась машина для съемочной бригады ГТРК Р»Татарстанв•—. И с того дня проблем с выездами на съемки больше не было. Но каждый новый день приносил новые проблемы. Они возникали оттуда, откуда вроде бы не должны были возникнуть, если бы Р»Новый векв•— относилось к Р»Татарстанув•— не как к конкуренту, а как к партнеру, чувствуя Р»ответственность за то, что происходит на ГТРКв•—Р•
Р»Новый векв•— запустил свои новости в один из последних дней августа. До этого информационщики компании маялись от безделья. Несколько человек, не желавших бить баклуши, захотели поработать в новостях ГТРК. Я не возражал. Людей у нас не хватало. Но стоило тнвшникам приступить к работе, как запрет на сотрудничество с ГТРК распространился и на них.
И уж совсем некрасивая история получилась с теми, кого первоначально в Р»Новый векв•— не взяли, а потом они, вдруг, оказались востребованными. Снежана Артамонова, Тимур Шайдуллин, Алена ДеминаР• В полученном мною списке сотрудников, переходящих в ТНВ, их имена не значились. Оно и понятно, в Р»старыхв•— новостях ГТРК они были в тени Р»метровв•—, работали, что называется Р»на подхватев•—. Но в Р»новыхв•— новостях, уже сменивших название на Р»Татарстанв•—, быстро раскрылись, показали себя с самой лучшей стороны и, вдруг,Р• оказались нужны Р»Новому векув•—, где неожиданно нашлись и вакантные должности. Будь я на месте этих тележурналистов, наверное, проигнорировал бы приглашение ТНВ. Как бы оно не обставлялось, со стороны это выглядело так: Р»Мы то думали, что ты Р¦ серая мышка, а оказывается очень даже неплохо работаешьР• Извини, не разглядели, милости просим к намР•в•—. Свое решение о переходе в компанию, где их сперва посчитали второсортными журналистами, а потом вдруг разглядели божью искру, каждый из них принимал сам. И принимал на фоне усилившихся разговоров о том, что ГТРК Р»Татарстанв•— доживает последние месяцы, проработает до нового года, и закроется. Мол, зачем республике содержать две телекомпании? А Москва финансировать ГТРК не хочет.
Оснований для подобных разговоров на тот момент не было. Кто-то сознательно распространял слухи, чтобы деморализовать коллектив ГТРК, которому и без этих пересудов приходилось работать чуть ли не в экстремальных условиях.
От финансирования ГТРК Р»Татарстанв•— в Москве никто не отказывался. Только условием финансирования, и это вполне естественно, выдвигалось вступление республиканской компании во всероссийский медиа-холдинг. А вот этот процесс действительно затягивался. Руководство ВГТРК не хотело вешать себе на шею эдакую бесприданницу, у которой кроме названия за душой ничего нет и настаивало на том, чтобы республика предоставила технические средства необходимые и достаточные для обеспечения нормального бесперебойного вещания, чтобы ГТРК могла работать не Р»хоть как-тов•—, а полноценно.
Да и республика на тот момент, когда поползли слухи о грядущей ликвидации ГТРК Р»Татарстанв•—, еще планировала заложить в бюджет финансовые средства на содержание компании. 7 августа из минфина я получил письмо, подписанное министром финансов Радиком Гайзатуллиным. В нем черным по белому было написано:
л соответствии с поручением премьер-министра Республики Татарстан, высказанного на заседании Кабинета Министров Республики Татарстан 29 июля 2002 года, Министерство финансов Республики Татарстан направляет предельные объемы бюджетного финансирования по консолидированному и республиканскому бюджетам на 2003 год.
На основании доведенных предельных объемов бюджетного финансирования просим Вас в срок до 15 августа предоставить в Министерство финансов Республики Татарстан бюджетную роспись по формам, утвержденным Министерством финансов Республики Татарстан.в•—
К письму было приложение, в котором Р»предельный объемв•— бюджетного финансирования определялся суммой 71 миллион 42 тысячи рублей.
В переводе с официально-номенклатурного языка письмо означало, что в бюджете республики на 2003 год под финансирование ГТРК Р»Татарстанв•— закладывается 71 миллион рублей с Р»хвостикомв•—, и что до 15 августа я должен представить в Минфин расписанную до последней копейки смету расходов компании.
Устав опровергать досужие разговоры, я был вынужден сугубо служебное письмо министра финанансов, адресованное лично мне, зачитать публично на планерке. Но, как выяснилось позже, поторопился.
***
Минтимер Шаймиев планировал посетить Каспийскую флотилию. Вместе с министром обороны России Сергеем Ивановым с борта флагмана флотилии крейсера Р»Татарстанв•—, изготовленного на верфи Зеленодольского судостроительного завода, он собирался наблюдать за ходом учений. В состав делегации, вылетающей на Каспий, была включена и съемочная бригада ГТРК Р»Татарстанв•—. Но неожиданно, в день вылета президента узнаю, что вместо моих людей на военно-морские учения аккредитовали сотрудников телекомпании Р»Новый векв•—. Это притом, что ТНВ еще даже не запустило свои новости.
Когда татарстанская делегация вернулась в Казань, зашел к Айрату Зарипову,:
-Айрат, почему моя группа не полетела на Каспий?
-Это было решение президента, он решил взять с собой людей, которые уже не раз летали с ним в другие командировки.
-Но оператор Эдик Ситдиков даже во Францию с президентом летал. Не подвел. Да и корреспондент сделал не один репортаж с президентских мероприятий.
-Что ты меня грузишь. Это было решение президента.
-Почему я об этом узнал только постфактум?
-Все решилось в последний момент.
-Слушай, эти байки будешь кому-нибудь другому рассказывать. Список делегации и сопровождающих утверждается за несколько дней, если не недель. За три года работы с Минтимером Шариповичем я что-то не припомню ни одного случая, чтобы он вмешался в информационное сопровождение своих поездок.
- Ну, видимо он мне еще не так доверяет, как тебеР• Р¦ попытался отшутиться Зарипов.
- Айрат, Карнеги я тоже читал и уважаю, но не надо сейчас вооружаться его рекомендациями ухода от неприятных разговоров. Ты ведь знаешь, я могу и до президента дойти, чтобы узнать правду. Но я и так знаю, что ты лжешьР•Ладно, что было - то было. Давай договоримся, что больше таких выкрутасов в отношении ГТРК Р»Татарстанв•— от тебя не будет. Договорились?
-Договорились.
Но оказалось, что слово Зарипова не стоят и ломаного гроша. Прошло две недели, на празднование Дня суверенитета республики в Казань прилетел Президент России. Он встретился с делегатами Всемирного Конгресса татар, сразу после которого прошла еще одна встреча, в более узком кругу, которая, как мне говорили, должна была пройти в закрытом для прессы режиме. Но смотрю, на эту встречу для протокольной съемки направляются камеры Р»Эфирав•— и ТНВ.
Подхожу к Зарипову:
-Айрат, что происходит, почему мою камеру не пускают?
-Вопрос не ко мне.
-К кому?
-Список составила пресс-служба президента России.
Разворачиваюсь и иду к Алексею Громову - пресс-секретарю России:
-Алексей, это что новая политика такая Р¦ работать только с коммерческими телекомпаниями? Мне сказали, что твои сотрудники не включили камеру ГТРК на съемки встречи, которая сейчас идетР•
Громов удивился:
-Кто сказал?
-Твой татарстанский коллегаР•
Громов подозвал к себе Зарипова.Р• Я деликатно отошел и не знаю, что Громов ему высказал за откровенное вранье. Впрочем, что бы там Зарипов не услышал, это по большому счету было уже не важно. Айрат сделал свое дело. Собственно, уже после визита Минтимера Шаймиева на Каспий татарстанское чиновничество сделало свои выводы, решив, что у республики появилось свое Р»любимое детищев•— Р¦ телекомпания Р»Новый векв•—. А ГТРК Р»Татарстанв•— стало не просто пасынком, а пасынком, которого вышвыривают на улицу. А что они могли подумать? Если по всем татарстанским каналам прошли репортажи, которые завершились словами: Р»Телекомпания Р»Новый векв•—, специально для Р»Эфирав•—Р•специально для ГТРК Р»Татарстанв•—Р•.в•—. Получалось, что ближе ТНВ для президента никого нет, раз в поездки с собой он берет только их. А от государственной телекомпании, по-видимому, осталось только название.
Для татарстанского чиновничества Р¦ это был предельно четкий, более чем понятный сигнал, что ГТРК Р»Татарстанв•— - отрезанный ломоть, что татарстанское в нем Р¦ только название. Службу новостей ГТРК стали Р»забыватьв•— приглашать на мероприятия, на решение элементарных вопросов в министерствах и ведомствах стало уходить несоизмеримо больше времени. Ну и в довершение всего министр финансов прислал новое письмо. То ли он сам додумался, то ли подсказал кто, но по содержанию письма можно было сделать вывод, что у ГТРК Р»Татарстанв•— будущего нет: л связи с уточнением прогноза бюджета Республики Татарстан на 2003 год письмо от 07.08.2002г. №02-83/3353 считать недействительнымв•—.
Ну а чуть позже события развернулись так, что вслед за будущим компанию лишили и настоящего.

***
Есть бородатый анекдот о встрече двух старых товарищей. Один жизнерадостный такой, второй Р¦ грустный.
-Ты что не весел, что голову повесил? Р¦ спрашивает оптимист.
-Да жизнь кувырком. Машину угнали, дом сгорел, жена ушла, а врачи язву желудка нашлиР•
- Да не расстраивайся ты Р¦ не унимается оптимист.- Жизнь Р¦ она как зебра. Полоса - белая, полоса Р¦ черная, белая, чернаяР•
На том и расстались. Через какое-то время встречаются снова. Оптимист по-прежнему оптимистичен, а второй Р¦ и не грустный и не веселый Р¦ ни какой:
- Знаешь Р¦ говорит, - а ты был прав, та полоса белая былаР•.
Вот так и для ГТРК Р»Татарстанв•— август, казавшийся месяцем предельной концентрации проблем, по сравнению с сентябрем показался ни таким уж и беспросветным.
Осенние Р»подаркив•— начались с того, что Р»Новый векв•—, лишил нас возможности Р»запаралелитьв•— новости на татарском языке, чтобы они одновременно шли и по ТНВ и по ГТРК. Руководство ТНВ определило, что татароязычные новости на канале будут начинаться не в давно привычное время - 19.30, а в 20.30. В одно и то же время с новостями ГТРК. Изменить время выхода в эфир информационной программы Р»Татарстанв•— не представлялось возможным, потому что она была жестко привязана к Р»Вестямв•— РТР, начинаясь сразу после них.
Уже тогда каждый сотрудник ГТРК, отправляясь в командировку по районам республики, кроме творческого задания получал и поручение заезжать в попутные деревни, заходить в дома и узнавать есть ли у жителей этой деревне возможность смотреть ГТРК и ТНВ. Мы не претендовали на то, что подобное, несколько хаотичное, исследование даст возможность получить объективную картину ситуации. Но, пусть субъективная ситуация вырисовывалась далеко не радужная. Что говорить об осени 2002-го, если даже к лету 2003-го, когда минсвязи все же провело серьезное исследование, во многих районах республики возможности принимать ТНВ было далеко не у всех. К примеру, в Аксубаевском районе к июлю 2003-го ТНВ могли смотреть лишь 26 процентов жителей, в Дрожжановском Р¦ половина населения (Р»Татаринформв•— 10.07.2003). Зная это еще осенью 2002-го, мог я пойти на то, чтобы вообще отказаться от татароязычных новостей ГТРК? Не мог. Потому что это означало бы, что жители татарских деревень вообще остались бы без новостей на родном языке. Мы стали показывать новости в записи, в 21.30. Но это продолжалось недолго. После нескольких накладок, когда обещанные зрителям новости, в 21.30 в эфир не вышли, вынужден был отказаться от этой затеи. Правда, сперва еще раз обратился к Аминову с просьбой вернуть начало татароязычных новостей на прежнее Р¦ в 19.30 - время. Ильшат ответил отказом.
Буквально через несколько недель такое же жесткое Р»Нетв•— я услышал в ответ на просьбу не лишать сотни тысяч поклонников хоккея-селян возможности смотреть хоккейные матчи. Что такое игра, в которую Р»играют настоящие мужчиныв•— для тысяч и тысяч татарстанских поклонников, в том числе и живущих на селе? Это, прежде всего, Р»Ак Барсв•—. Знаю, что во время игр любимой команды в деревнях пустели улицы Р¦ все от мала до велика сидели у телевизоров, наслаждаясь хоккейными баталиями. Но, увы, в сезоне 2002-2003 они остались без игр Р»барсовв•—. ГТРК Р»Татарстанв•—, лишенное технических средств обеспечения трансляции игр, рассчитывало, что Р»Новый векв•— будет делиться картинкой. И мы тоже будем показывать игры. Чтобы работать на целевую сельскую аудиторию я даже предложил Аминову, что готов показывать хоккей со своим комментатором, который будет вести трансляциюР•на татарском языке. Но найти общий язык с руководством телекомпании Р»Новый векв•— нам так и не удалось.

***
Когда 26 августа 2002-го года Р»Новый векв•— запустил в эфир программу Р»Новости Татарстанав•—, проблема реальной конкуренции на телепространстве республики для ГТРК Р»Татарстанв•— перестала существовать. Какая конкуренция? Надо было думать о выживании компании. И каждый день решать уравнение со многими неизвестными ради того, чтобы та или иная программа все же вышла в эфир. Несмотря ни на что. Проблемы возникали ежедневно, ежечасно, их было уже столько, что они слились в один огромный ком, который в любой миг мог сорваться, покатиться и оставить от телекомпании руины.
Но огромный ком проблем показался горошинкой на фоне того постановления, которое было принято правительством 5 сентября. Для меня этот документ стал полной неожиданностью, я узнал о нем лишь 7-го, когда с банкового счета ГТРК Р»Татарстанв•— без предупреждения были сняты несколько миллионов рублей. Главный бухгалтер компании поехал в казначейство Р¦ разбираться, что происходит. Там-то его и проинформировали, что в соответствии с постановлением правительства деньги, которые в бюджете республики закладывались на финансирование ГТРК, в сентябре-декабре Р¦ чуть больше двадцати миллионов рублей - переданы телекомпании Р»Новый векв•—. А поскольку казначейство Р»поторопилосьв•— с сентябрьской проводкой, то эти деньги пришлось вернуть.
Получить от кого-нибудь разумное объяснение, как постановление могло появиться на свет так и не удалось. Министр финансов разводил руками. Говорю ему:
-Радик Рауфович, Вы же подставили премьера, подсунув ему это постановлениеР•
-Документ прошел все согласования.
-Но почему-то я не получал Р»Протокол согласованийв•—...
-Тебе и не надо было присылать, а у Аминова претензий не былоР•
-Ничего себе, у меня отнимают деньги, а я об этом не должен знатьР•
-Но тебя же Москва должна финансироватьР•
-Если ты и дальше будешь тянуть с утверждением штатного расписания и я не проведу сокращения, ГТРК еще не скоро вступит в холдингР• А Москва не выделит ни копейки, пока ГТРК не будет в составе холдингаР•
Премьер-министр, видимо поняв, что минфин его подставил, все же предпочел отмахнуться:
-Да что ты паникуешь? Найду я тебе двадцать миллионов. Из внебюджетных средств, напримерР•.
-Рустам Нургалиевич, да я и сам могу найтиР• Желающих взять под крыло ГТРК Р»Татарстанв•— и заставить плясать под свою дудку Р¦ хоть пруд пруди.Р• Но ведь речь идет о государственной телекомпании. И относится к ГТРК, наверное, надо по-государственному.
Добиться отмены постановления мне не удалось. Это означало, что ГТРК обречено на вымирание. На условиях самофинансирования могла работать только команда информационной программы Р»Татарстанв•—. Денег, которые зарабатывали новости, с лихвой хватило бы и на зарплату, и на аренду техники, и на другие текущие расходы. Но что делать с остальными людьми? С остальными программами? Ответов на эти вопросы у меня не было. Но не было и желания становится могильщиком ГТРК Р»Татарстанв•—, поэтому пригласил к себе своих заместителей:
- Денег у нас нет, взаимопонимания с правительством тоже нетР• В общем ситуация Р¦ катастрофическая. И виноват в этом только я. Поэтому мне надо уйтиР• Новый председатель, уверен, найдет общий язык и с премьером, и с Минфином, и с Р»Новым векомв•—Р• И постановление отменят, и в бюджет будущего года компанию включат, и ТНВ перестанет всталять палки в колесаР• Но это произойдет уже без меняР•
На следующее утро я оставил в приемной премьер-министра письмо:
Уважаемый Рустам Нургалиевич!
При назначении меня на должность председателя ГТРК Р»Татарстанв•— Президент Татарстана Минтимер Шарипович Шаймиев в Вашем присутствии поставил передо мной задачу войти в холдинг ВГТРК, сохранив максимальный объем вешания нашей телекомпании.
Для реализации этой задачи мне было обещано предоставление в аренду необходимого количества съемочного, монтажного, студийного оборудования, помещений, транспорта.
После передачи основных средств производства в распоряжение ТНВ на решение элементарных вопросов обеспечения деятельности ГТРК Р»Татарстанв•— уходят недели, а то и месяцы. Резко изменилось отношение к ГТРК Р»Татарстанв•—. В исполнительных органах и в общественном сознании укрепляется мысль, что ТНВ Р¦ это переименованная ГТРК Р»Татарстанв•—.
Сегодня у компании нет ресурсов обеспечить работой сотрудников, оставшихся на ГТРК, и, следовательно, нет возможности использовать тот объем вещания, который готова предоставить ВГТРК.
Кроме того, на сегодняшний день в проекте бюджета Татарстана на 2003 год не предусмотрена строка финансирования ГТРК Р»Татарстанв•—. Нет такой строки и в проекте бюджета 2003 года Всероссийской государственной телерадиокомпании, т.к. ВГТРК не форсирует вступление ГТРК в холдинг.
6 сентября я был поставлен перед фактом вступления в силу Постановления КМ РТ №521 от 5.09.2002г., согласно которому де-юре с 1 сентября прекращается финансирование ГТРК Р»Татарстанв•—, что в свою очередь равносильно ликвидации ГТРК Р»Татарстанв•—.
До вступления в силу этого постановления у ГТРК не было технических ресурсов, но финансовая самостоятельность позволяла хоть как-то решать вопросы жизнеобеспечения деятельности ГТРК Р»Татарстанв•—.
Планируемое финансирование ГТРК Р»Татарстанв•— через ТНВ ставит в абсолютную зависимость от руководства ТНВ государственную телерадиокомпанию, что совершенно не приемлемо в условиях, когда ТНВ и ГТРК фактически являются конкурентами в телерадиоэфире.
То, что ГТРК и ТНВ конкуренты особенно ярко проявилось после того, как ТНВ запустило в производство новостные программы на русском и татарском языках. Я неоднократно обращался и к Э.Губайдуллину, и к З.Валеевой, и к И.Аминову с предложением не распылять силы и средства и дублировать на ТНВ информационную программу Р»Татарстанв•—, производимую ГТРК Р»Татарстанв•—. А на ГТРК Р»Татарстанв•— дублировать новости ТНВ на татарском языке (что ГТРК сегодня и делает).
Уважаемый Рустам Нургалиевич! Исходя из вышесказанного, не вижу возможности оставаться в должности, и вынужден обратиться к Президенту Татарстана за разрешением подать в отставку с должности председателя ГТРК Р»Татарстанв•—.
На должность я был назначен президентским указам, и хотя моим непосредственным руководителем был премьер-министр, освободить меня от выполнения обязанностей руководителя ГТРК мог только Минтимер Шаймиев. Поэтому почти аналогичное письмо я отвез и в его канцелярию, только в конце приписал: лЕ мне больно и стыдно признаться, но в сложившейся ситуации я не в состоянии выполнить те задачи, которые при назначении на должность поставили мне ВыР•в•—
Президент мою отставку не принял, а включил в состав делегации, вылетающей на Дни Татарстана в Челябинской области. Когда мы возвращались, уже на подлете к Казани Шаймиев усадил меня рядом с собой и хитро улыбнувшись, спросил:
-Что, Ирек, дезертировать решил? Испугался трудностей?
-Минтимер Шарипович, Вы же знаете, меня трудно чем-нибудь напугать, а уж работы я тем более не боюсь. Но в таких условиях работать невозможно. Жалко тратить энергию, силы на бесполезную скачку с препятствиями, по кругуР•
-Работай - прервал меня президент. - Все будет нормально.
***
Но нормально не стало. Только удавка чуть ослабла Р¦ постановление о перераспределении бюджетных ассигнований в интересах Р»Нового векав•— премьер-министр отменил. Деньги у нас появились. Но взаимоотношения двух телекомпаний, размещающихся под одной крышей почти не изменились, Р»Новый векв•— продолжал относиться к ГТРК Р»Татарстанв•— как к конкуренту.
Странный и неприятный разговор с Ильшатом Аминвым произошел у меня в один из осенних дней:
-Ильшат, ты отдаешь себе отчет, что взаимоотношения ГТРК И ТНВ Р¦ не нормальные? И как бы мы не старались сохранять приличные физиономия при никудышной игре, рано или поздно все это вырвется на ружу. Думаешь, что только у меня складывается впечатление, что ты больше отстаиваешь интересы Р»Эфирав•—, а не государственныеР•
-Не говори ерундыР• Я наоборот делаю все, чтобы охладить пыл Р»Эфирав•—, у которого на тебя давно руки чешутся.Р• Представь, как бы ты выглядел, если бы в тот день, когда перекрыл ворота компании, сюда приехала бы бригада Р»Городав•— и отсняла бы все?
-Так и надо было выставить меня истеричным идиотомР•
-Кому надо? Тебе?
-Мне - нетР• А вот тебе, ГригорьевуР•
-Да оставь ты в покое Андрея Парамоновича. При чем тут он?
-А при том, что ты, Ильшат, до сих пор не можешь забыть, что работаешь не на Р»Эфирев•—, не под ГригорьевымР•.
-Да не работаю я под ГригорьевымР•
-Ну, пусть не под ним, если тебе так больше нравится, а с постоянной оглядкой на него, на его интересы... Мне и раньше, когда ты еще ГТРК возглавлял, казалось странным Р¦ почему ты отказываешься от проектов, за которые хорошо платят. Почему не ГТРК, а Р»Эфирв•— начал делать антинаркотическую программу? Почему баскетбольная программа появилась в сетке вещания Р»Эфирав•—, а не ГТРК? Ладно, с наркотиками ты можешь сказать, что у тебя не было творчески состоятельных людей, и ты бы не потянул, но баскетбол? От тебя требовалось лишь взять готовую программу. И все. А за трансляцию еще и деньги получить.
-У тебя, Ирек, по-моему, паранойя.Р• Не надо искать черную кошку в черной комнате, тем более, что ее там нетР•
-Да есть она. Факты вещь упрямаяР•
-Какие факты? Ты же ни черта не знаешьР• Григорьев Р¦ больше нас с тобой вместе взятых государственник. Думаешь Р»Эфирв•— просто так появился? Думаешь, что в нашей республике можно создать телекомпанию без богославения с верху? Ты же не знаешь, например, что Парамонович учился в одной группе с Айратом Шаймиевым, они со студенческих времен дружат. Вот это Р¦ факт! И, узнав об этом, тебе не мешало бы скорректировать свои отношения с Григорьевым.
-То есть лечь под него? Пресмыкаться перед ним? По каждому серьезному вопросу бегать к нему советоваться? Не наврежу ли я Вам, уважаемый Андрей Парамонович, если сделаю то-то и то-то? Не помешаю ли? Не огорчу ли?
-Не утрируй. Я так вопрос не ставилР•.
-Конечно, не ставил.Р• Но сам, похоже, именно так и поступаешьР•
То, что телекомпания Р»Новый векв•— работает в отлаженном тандеме с Р»Эфиромв•— однажды проявилось и публично. Это произошло в начале зимы, когда я уже не был председателем ГТРК Р»Татарстанв•—. Правительство готовило постановление о реформировании антенного хозяйства. Р»Эфирв•—, прознав про эти планы, и, усмотрев в них угрозу своим интересам, развернул локальную информационную войну. Правительство решило объясниться. Журналистам рассказали, что проект соответствующего постановления предусматривает обязательный минимум телепрограмм, который должен обеспечить предприниматель, собирающийся работать в этой сфере. То есть, если хочешь заняться Р»антенным бизнесомв•—, то позаботься о том, чтобы население могло смотреть ОРТ, РТР, Р»Культурув•—, ГТРК, ТНВР•. Обеспечишь прием большего количества программ Р¦ ради бога, никто возражать не будет, но меньше Р¦ извини. Естественно, любой предприниматель не ограничится оговоренным минимумом телепрограмм. Представьте, у вас будет выбор: одна фирма предлагает оговоренной минимум, а вторая Р¦ плюс к этому предложит и Р»Эфирв•—, и СТС, и НТВ, и еще пяток-другой программ. С кем вы заключите договор? Можно и не спрашиватьР•
Но жители республики позицию правительства так и не узнали. Во всяком случае, в тот день, когда она была озвучена. С Р»Эфиромв•— все понятно. Эта компания никогда не умела признавать свои ошибки. Но то, что и ТНВ, и ГТРК не сказали ни слова о заявлении правительства Р¦ это было что-то из ряда вон выходящее. Не сомневаюсь, что Р»Новый векв•— Р»онемелв•— по просьбе Андрей Григорьева, а ГТРК Р¦ Р»за компаниюв•—, по просьбе Ильшата Аминова.

***
Если бы это были не воспоминания о реальных событиях, а художественный роман, здесь стоило бы написать, что в тот день герой всю ночь не спал, ворочался, а встал с раскалывающейся головой и с тревожным предчувствием.Р• На самом деле накануне, 23 октября, был обычный рабочий день, наполненный решением проблем телевидения. Но вечер был не совсем обычным, потому что прошел без ставшего уже Р»членом семьив•— телевизора. Лег спать сравнительно рано Р¦ около полуночи, спал спокойно и проснулся как обычно за несколько минут до звонка будильника, который на всякий случай, если, вдруг, не сработают Р»внутренние часыв•—, ставлю на 6.30. Совершил пробежку, принял душ, позавтракал и поехал на работу, по пути просмотрев газеты. И только приехав на ГТРК, узнал, что накануне вечером в Москве разыгралась трагедия. Захват заложников в театре Р»Норд Оств•— - это, несомненно, трагедия. Но трагедия не только для тех, кто по злому року судьбы, в тот вечер пришел на мюзикл. Это была трагедия и чеченского народа. И всей России. В тот день, в тот час, в ту минуту, когда узнал об этом, я подумал, что в столицу России пришла война, а через экраны телевизоров, ведущих чуть ли не прямую трансляцию с Дубровки Р¦ война пришла в каждый российский дом.
Первое что я сделал Р¦ отменил, запланированные к трансляции музыкальные и развлекательные программы, дал поручение рекламщикам обзвонить всех клиентов и принести извинения за то, что их реклама сегодня транслироваться не будет.
Этим можно было ограничится и, по-страусиному зарыв голову в песок безразличия, ждать развязки. Но, видимо такой я человек, что позиция стороннего безучастного наблюдателя Р¦ не для меня. И не только потому, что считаю себя тележурналистом, профессиональны долг которого - быть в гуще событий, а не вылезать на экран с умным видом, когда событие уже стало страницей истории. Дело не в профессии. В августе 91-го, когда я не имел никакого отношения к телевидению и совершенно случайно оказался в Москве, без колебаний присоединился к тем, кого сегодня называют Р»романтичными идеалистамив•—. Да, сегодня умники всей мастей скалят зубы: Р»Кого вы там защищали в Белом доме?... И от кого?...в•—. Сегодня я и сам себе задаю эти вопросы. Но тогда, в те три дня и три ночи мы думали, что защищаем демократию, защищаем тот воздух свободы, которым уже научились дышать. И не наша вина, что демократия в России получилась какой-то уродливойР•.
Сидеть у телевизора и наблюдать за тем, как будут развиваться события в Москве, на Дубровке я не мог. Позвонил советнику президента Рафаэлю Хакимову:
- Рафаэль Сибгатович, в 13.30 хочу в прямом эфире провести программу, чтобы помочь людям разобраться, что происходит в Москве, почему это стало возможным, какие могут быть последствия. У меня к Вам просьба Р¦ приехать в студиюР•
-Хорошо, я буду.
В 13.30 первый спецвыпуск программы Р»Татарстанв•— вышел в эфир. И мы с Рафаэлем Сибгатовичем попытались ответить на вопросы, которые, уверен, задавали себе в этот день тысячи и тысячи, если не миллионы людей. И в Татарстане, и в РоссииР• Как получилось и кто виноват в том, что пять десятков вооруженных до зубов людей беспрепятственно проехали к театру и захватили его? Куда смотрели правоохранительные органы? Чем занимались спецслужбы? А важнее всего было разобраться в другом. Дословно цитирую стенограмму программы: Р»Что же все-таки происходит в Москве? Это что, акция бандитов, террористов, или же шаг отчаяния людей, которые именно таким, варварским, надо сказать, способом пытаются привлечь внимание общественности к своей родине?Р•в•—.
Было много звонков в студию, тридцать минут пролетели стремительно. Уже в конце программы я принял решение в вечернем эфире продолжить разговор, продолжить поиск ответов на непростые вопросы. Поэтому дневную программу закончил приглашением всех, кому есть что сказать, приехать вечером на улицу Шамиля Усманова, 9 и присоединится к разговору.
Это была моя ошибка. Позже известный татарстанский журналист Лев Овруцкий обвинит меня в непрофессионализме и ангажированности: л Татарстане есть рупор националистов-радикалов. Ради бога, тогда дайте слово 99-ти людям, которые, так же как и я сопереживают заложникам и чувствуют, что Россия Р¦ это их страна и одному дайте националисту, пожалуйста. Вот это и есть политкорректность в данном случае. Но когда вы собираете группу исключительно тех, кто представляет ничтожное меньшинство, и не даете слово тем, кто представляет огромное, подавляющее большинство, вот это я и считаю непрофессионализмом, ангажированностьюв•— (программа Р»Республикав•— 27.10.2002). Но в том-то и дело, что я никого не приглашал принять участие в вечерней программе. Почти никого. Единственный человек, которому позвонил, был первый заместитель муфтия Татарстана Валиулла-хазрат. Все остальные пришли сами. И не правда, что никто из них не сопереживал заложникам. Наоборот, о сострадании к простым людям, оказавшимся в тот день на спектакле Р»Норд Оств•—, говорили все, даже самые радикальные участники программы. Тот же Зульфат Хаким свое мнение о московском теракте предварил словами:
-Мне очень жаль по-человеческиР•. Я с болью в сердце отношусь к тем заложникам, которые там находятсяР•.
Да и Рафаэль Хакимов, и я тоже говорили о необходимости сделать все, чтобы не пролилась кровь безвинных людей, а завершил я программу такими словами:
-Будем ждать утра, будем надеяться, что жертв в Москве не будетР•.
Конечно, готовясь к программе, надо было самому сесть за телефон и пригласить, к примеру, того же Льва Овруцкого. Только ведь он все-равно не пришел бы, о чем позже сам и сказал: Р»Давайте будем рассуждать, что главная причина, а что второстепенная, когда пройдет день траура, когда похороним наших близки, а это все наши близкиеР• Когда ваш репортер вчера меня спросил, как я оцениваю передачу, когда неясно было даже количество жертвР•я уклонился, не времяР•в•— (Р»Республикав•— 27.10.2002)

***
Мог ли я предположить, что именно программа Р»Татарстанав•—, вышедшая в эфир 24 октября, для руководителя Р»Эфирав•— Андрея Григорьева станет поводом, чтобы окончательно свести счеты, убрать с дороги Р»путающегося под ногамив•— человека, замахнувшегося на святая-ствятых Р¦ рекламный рынок? На его безраздельную монополию на татарстанском телепространстве? Это ли не верх цинизма? В дни трагедии продолжать, как ни в чем не бывало, развлекать зрителей веселыми песенками, развлекательными программами, подсчитывать рекламные барыши, а потом кого-то осуждать, мол, не так вели себя в тот день, когда в Москве жизнь сотен людей висела на волоске?
Программа Р»Республикав•—, вышедшая в эфир 27 октября, изначально была ориентированна не на татарстанского зрителя, а на людей, которые находятся далеко от Казани. Иначе к чему бы Андрей Кузьмин назойливо повторял: Р»Обратите внимание на два момента. Первый момент. На сегодняшний день ГТРК Р»Татарстанв•— является структурным подразделением Российского телевидения, ну а второй момент - вел прямой эфир непосредственно директор Р»Татарстанав•— Ирек Муртазин и происходило это все на второй день терактав•—? Кузьмин прекрасно знал, что ГТРК Р»Татарстанв•— еще не является Р»структурным подразделением Российского телевиденияв•—, а находиться в процессе вхождения в холдинг ВГТРК. И в эфир я вышел, когда не прошло еще и двадцати четырех часов, то есть суток после захвата заложников. Но утверждением, что программа увидела свет на второй день, подчеркивалось, что ведущий к ней хорошо подготовился, отобрал гостей, отрепетировал телефонные звонки - времени на это было предостаточно.
Уже на следующий день после выхода в эфир, запись программы Р»Республикав•— оказалась в Москве, в администрации Президента России, в Совете Федерации, в Государственной ДумеР•. И поднялась волна, которая и смела меня с должности председателя ГТРК Р»Татарстанв•—. Я сам напомнил Минтимеру Шаймиеву, что еще с сентября у него лежит мое прошение об отставкеР•
Правда, потом, когда я отвез в Москву запись всей программы Р»Татарстанв•—, вышедшей в эфир 24-го октября, и о ней составили представление не в изложении Андрея Кузьмина, а увидев своими глазами, то отношение ко мне изменилось. Иначе, едва ли мне предложили бы должность собственного корреспондента Российского телевидения в Минске.
Но это произошло позже, а тогда в воскресенье 27 октября я испытал шок от того ушата грязи, который выплеснул на меня Р»Эфирв•—. Неприятным откровением стало участие в программе Р»Республикав•— Льва Мировича Овруцкого, которого я искренне уважаю. Именно уважаю, а не уважал. Уважаю за талант публициста, за умение формулировать свои мысли. Не всегда они, на мой взгляд, бесспорны, но разве это главное? Куда важнее, что в написанных им материалах, всегда есть мысли, и при этом свои мысли. Мог ли я изменить отношение к Льву Овруцкому за то, что его ввели в заблуждение? Не сомневаюсь, что если бы он знал истинную причину Р»необходимости поговорить о программе Муртазинав•—, то едва ли пожелал быть стать участником этих грязных игр. Программу Р»Татарстанв•— Овруцкий, убежден, не видел. Невольным признанием этого стала его фраза, оброненная в Р»Республикев•—: Р»Там был в частности звонок человека, который в передачу, идущую всего полчаса дозванивался 45минут. Он дозвонился и висел на проводе 45 минут. Понимаете, да?в•— Как же не понять? Программа длилась не полчаса, а час, а вот выдержки из нее, показанные Льву Мировичу, по всей видимости, действительно составляли полчаса, если не меньшеР•. Получилось как в суфийской притче о слоне и слепых мудрецах. Помните? Один слепой потрогал хобот слона и сказал, что слон Р¦ это змея. Второй Р¦ ногу и сделал вывод, что слон Р¦ это столб. Для третьего, пощупавшего слоновое ухо, животное показалось листом капусты. Последнему достался хвост, и он решил, что слон Р¦ это веревка.
Легко можно догадаться, что показали Овруцкому, если накануне он отказывался обсуждать программу, а 27-го неожиданно согласился. А вот Андрей Кузьмин прекрасно знал, что Р»слонв•— - это Р»слонв•—. Но отнесся к программе как к очередному заказу. Заказу от непосредственного руководителя Р»Эфирав•—. Почему очередного? Да потому что редкий выпуск Р»Республикив•— обходится без откровенно заказных материалов. Конечно, делается это на неплохом профессиональном уровне и неискушенному зрителю непросто разобраться где Р¦ настоящее журналистское расследование, а где Р¦ слив компромата.
Когда-то Андрей Кузьмин откровенно признался, что у него есть мечта лЕне думать о хлебе насущном, спокойно и честно рассказывать людям о том, что происходит вокруг нихв•— (Р»Казанские ведомостив•— 5.06.1996). Прошло несколько лет и материальные проблемы его перестали беспокоить: Р»Да я сам готов платить за скандальную информацию!в•— (Р»Вечерняя Казаньв•— 19.10.2002). Откуда появилась курочка-ряба, несущая золотые яйца? На этот вопрос ответил еще Алексей Демин, который когда-то и создал программу: Р»Республикав•— занимается выколачиванием денег с глав администраций, руководителей предприятий, которые ради отстаивания своих интересов готовы платить деньгив•— (Р»Время и деньгив•— 6.01.1998). Андрей Кузьмин не чурается никаким Р»приработкамв•— и даже не стыдится говорить об этом: Р»Кланы и группировки, борющиеся друг с другом, порой сливают информацию, которую хотят, чтобы ты дал в эфирв•—. (Р»Куражв•— №2.2003) И ведь дает! Еще как дает! Помню, ко мне обратились с просьбой Р»замочитьв•— в программе Р»Татарстан. Итоги неделив•— одного из министров. И даже деньги предложили. От денег я отказался, но информацию обещал перепроверить и, если она найдет подтверждение, то материал в эфире появится. На том и разошлись. В этот же день поручил одному из сотрудников заняться журналистским расследованием, но уже в ближайшее воскресенье необходимость расследования отпала Р¦ сюжет вышел в Р»Республикев•—. При этом невооруженным взглядом было видно, что репортаж был слеплен на скорую руку, без утруждения себя дотошной проверкой информации. Мы же вообще решили отказаться от темы, потому что после того как ее Р»поднялв•— Р»Эфирв•—, и сделал это так топорно, что оставаться беспристрастным было очень непросто. А занимать позицию что прокурора, что следователя, что судьи Р¦ сотрудникам ГТРК Р»Татарстанв•— было противопоказано.
Почему Алексей Демин ушел и из программы Р»Республикав•—, и из Р»Эфирав•—, а его место занял Кузьмин? По-видимому, потому что он Р¦ журналист, при этом журналист думающий, умеющий отстаивать свою точку зрения, зачастую отличающуюся от мнения руководства телекомпании. Григорьеву такие не нужны. Ему нужны марионетки. Такие, как Кузьмин, без принципов, без угрызений совести, не знающих, что такое журналистская честь. Да и откуда ему знать? Андрей Кузьмин Р¦ не журналист, а артист, который учился (но так и не доучился) в Санкт-Петербургском институте театра, музыки и кино. А артисты, как известно, играют роли, написанные сценаристами.
27 октября 2002 года роль разоблачителя Р»татарстанских националсепаратистовв•— Андрей сыграл блестяще! Его программа вызвала неадекватную реакцию не только в Москве, но и в Казани. Подняли головы, повылезали из всех шелей, притаившиеся Р»патриотыв•—, сникшие от безделья, внутренне недовольные тем, что в республике слишком спокойно, что русские и татары не плюют друг другу в лица, не распускают руки. Каких только обвинений не услышал я в свой адрес в те дни. И в провоцировании антироссийских настроений, и в сепаратизме, и в разжигании межнациональной розни, и даже в пропаганде религиозной нетерпимости.
Не обошлось без накладок. Группа Р»патриотовв•— обратилась с открытым письмом к Президенту России и Председателю Государственной Думы России, в котором пожаловалась на нагнетание в республике антироссийских настроений. Среди обвинений инкриминируемых мне было и такое: Р»С 24 октября зрителям предлагается письменно обращаться к президенту России, с требованием остановить войну в Чечне. Сейчас этот сепаратистский призыв, совпадающий с требованием террористов, транслируется постоянно в виде рекламного роликав•—. (Р»Звезда Поволжьяв•— 14.11.2002) Ролик такой действительно был. Только крутился он не на ГТРК, а на Р»Эфирев•—.
Но ситуация обострялась. Вал публикаций, обклеенные листовками заборы, и просто слухи многих и многих людей ввергли в сомнение: а вдруг, все это правда. И сепаратизм, и антироссийские настроения, и религиозная нетерпимость и межнациональная рознь? То, в чем обвиняли меня, вполне могло материализоваться. Имел ли я моральное право, спокойно наблюдать за тем, как беснуются доморощенные Р»попы гапоныв•—? Конечно, нет. И я попросил Минтимера Шаймиева принять мою отставку.
Почему я это сделал? Потому что слишком хорошо знаю, что такое настоящая, а не мнимая межнациональная рознь. Которая вспыхивает как порох от спички, и люди начинают ненавидеть других людей только за то, что те говорят на другом языке. И ненавидеть не молча. Своими глазами видел результаты погромов: разрушенные дома, изнасилованные женщины, обуглившиеся трупы детейР•. В Абхазии, в Грузии, Нагорном Карабахе, в БакуР• Тогда я еще был офицером, и стреляли в нас, и камнями забрасывали. Только за то, что мы пытались остановить бесчинствующую толпу.Р• Сколько раз у меня было и моральное, и юридическое право снять с предохранителя пистолет. Но за все время службы в Закавказье я не сделал ни одного выстрелаР•. Даже в воздух.Р•Но когда в январе 1990-го улицы Баку были залиты кровью безвинных людей, посчитал, что в этом виноват и я. Потому что сотни людей погибли от рук таких же, как я людей в военной форме. И тогда я ушел из аармииР•

***
Отставки руководителей, назначаемых президентом, как правило, происходят так: их приглашают к руководителю аппарата, который знакомит с президентским указом об освобождении от занимаемой должности и забирает удостоверение. Мое увольнение произошло несколько иначе. Меня пригласил Минтимер Шаймиев, при мне подписал Указ иР• предложил другую работу. Но я отказался:
- Спасибо, Минтимер Шарипович, но я останусь в журналистике. В чиновники больше не пойдуР•
Выйдя из кабинета президента, поймал себя на мысли, что чувствую себя как в тот самый день, когда лошадь скинула меня прямо в прудР• Обиды не было, было сожаление, что я так и не успел реализовать ни одного серьезного проекта, утонул в текучкеР• На кого за это обижаться? Только на самого себя.
Вспомнил свою песню Р»Лейтенантский гимнв•—, написанную еще в 1985-ом году:
Нас научили выживать.
Нас научили, падая вставать.
Нас научили никогда не отступать,
И никогда друзей не предавать.
Нас научили
Ненавидеть подлость.
И всегда оставаться
Людьми.
Не наносить ударов в поддых..
Нас научили,
Не кричать из-за спиныР•.
Надо вставатьР•Надо вставатьР• Надо вставатьР•Эти слова как метроном с утра до ночи преследовали меняР• И я встал.

Вместо эпилога.
Август 2003-го. Минск. Работаю собкором Российского телевидения. Работа интересная, да и платят неплохо. Каждый день приносит новые впечатления, эмоции, поездки, встречи с самыми разными людьми. Но нет-нет да сдавит сердце грусть, нахлынут воспоминания и такие кошки начинают скрести на душе, что хочется плюнуть на все и улететь, уехать, умчаться в любимый город Р¦ в Казань. Когда тебе почти сорок, наверное, уже невозможно жить только сегодняшним и завтрашним днем. Дни прожитые держат мертвой хваткой. Не отпускаютР•
Каждый месяц на два-три дня приезжаю в Москву. Если командировка приходится на конец недели, то на выходные стараюсь заехать в Казань. Как мальчишка радуюсь встрече с людьми, дружба и хорошие отношения с которыми не прервались после моей отставки. А вот Р»прогулкав•— по кнопкам телепрограммам татарстанских телекомпаний вызывает искреннее огорчение. Удручает тишь да гладь татарстанского телепространства. Руководители телекомпаний, похоже, забыли, что телевидение Р¦ это река, которой необходимо постоянное движение, обновление, подпитка родников. Иначе река превращается в озеро, а озеро Р¦ в болото, в котором ничего нет кроме равнодушного хлюпанья трясины и лирического сопрано лягушек.
Ущербности уже и не стесняются, провинцианализм в плохом смысле этого слова поднят как знамя. Ильшат Аминов во всеуслышанье говорит: лЕтелевидение центральное катастрофически отдалилось от регионального. Был один период, когда появилось ощущение, что мы можем его догнать. Но теперь эта пропасть настолько углубиласьР•. Боюсь, что нам пора оставить амбиции и занять свою нишу региональных каналовв•— (Р»Восточный экспрессв•— 14.02.2003). Ничего себе откровение! Стоило ли тогда вообще создавать телекомпанию, которую могли бы смотреть и по всей России и в Европе? Стоило ли тратить огромные, астрономические средства на аренду спутника для распространения телесигнала? Может, сразу надо было ограничиться границами республики и распространять телесигнал при помощи наземных передатчиков. Это конечно тоже не дешево, но вложившись один раз в строительство вышек, последующие затраты можно было бы существенно сократить Р¦ тратиться только на текущее обслуживание. Интересно, что бы сегодня представляла собой CNN, если бы в 1980-ом году житель провинциальной Атланты Тед Тернер, создав телекомпанию, сказал бы себе: Р»Тягаться с монстрами американского ТВ мне слабо, буду делать телекомпанию региональнуюР•в•—. Так бы и вещала CNN в границах не самого передового американского штата Джорджия. А ведь инвестиции сделанные в телекомпанию Р»Новый векв•— уже сопоставимы с теми финансовыми затратами, на которые пошел Тернер, создавая CNN.
Сегодня главный дефицит телевидения, независимо от того региональная это телекомпания или общефедеральная Р¦ это не дефицит денег. Найти средства даже на самый дорогостоящий проект Р¦ не проблема, банки в очередь встанут, предлагая свои ресурсы. Проблема в отсутствии идей! Свежих, незатасканных, способных буквально приковать к экрану телезрителей. Отсутствие идей привело к тому, что телекомпании просто покупают их, выкладывая немалые средства на приобретении лицензий на право клонирования программ, придуманных и ставших популярными на Западе. Из родившихся в России можно вспомнить разве что программу Р»Что? Где? Когда?в•—. Игры Р»в вопросы и ответыв•— были и раньше, но гениальность Владимира Ворошилова проявилось в том, что он приспособил к игровому поле детскую игрушку Р¦ Р»волчекв•—, который и стал Р»вечным двигателемв•— не теряющей популярности телеигры. Можно ли сегодня придумать нечто подобное? Почему нет? И даже в тех сферах, где новации вроде бы уже и не возможны. Летом 2003 мы собирались запустить в производство программу Р»Районные буднив•—. Казалось бы, что нового можно придумать в программе о селе? А мы придумали. Ворошиловским Р»волчкомв•— в Р»Районных будняхв•— должен был статьР• воздушный шар. Представляете, тукаевские места в Арском районе, державинские Р¦ в Лаишевском, шишкинские Р¦ в Елабужском, давно отснятые вдоль и поперек, люди, вдруг, увидели бы с высоты птичьего полета. Воздушный шар, перелетая из района в район, должен был стать связующим звеном цикла программ, в котором мы планировали рассказывать о простых людей, об их радостях и огорчениях. А еще мы хотели катать на шаре селянР• И все это снимать, снимать, сниматьР• Проект, конечно, был бы дорогой, но стоило обклеить воздушный шар логотипами спонсоров и все затраты сторицей окупились быР•
А разве отказалась бы, к примеру, пивоваренная компания Р»Красный востокв•— стать спонсором гонок по Казанке на плотах, сделанных изР•пустых пластиковых бутылок из под пиваР• Мы планировали отправить вниз по течению реки несколько команд, а на финише устроить Р»Водный праздникв•—, в котором смогли бы принять участие все желающие, способные соорудить плавсредство из бутылок. Телеверсия путешествия и Р»Водного праздникав•—, не сомневаюсь, собрала бы огромную зрительскую аудиторию..
Подобных проектов было не очень много, но и не мало. Ток-шоу Р»Площадь эволюциив•—, телеигра для школьников Р»Машина временив•—, для любителей эстрады Р¦ Р»Семь звездв•—, реал-шоу об армейских буднях Р»Честь имеюв•—Р• Эти программы позволили бы ГТРК Р»Татарстанв•— не Р»выпастьв•— из эфирной сетки Российского телевидения, не выглядеть Р»серыми мышкамив•— на фоне добротных московских программ. В купе с качественным новостным вещанием, ГТРК Р»Татарстанв•— могла бы обскакать по смотрибельности все телекомпании республики. Но чтобы была возможность реализовать эти планы, государственная телекомпания Р»Новый векв•— должна была работать в связке не с коммерческим Р»Эфиромв•—, а с такой же государственной ГТРК Р»Татарстанв•—, сразу настроившись на конкуренцию в общефедеральном эфире.
Был ли у Р»Нового векав•— шанс стать всероссийской телекомпанией? Не только был, а до сих пор остается. В свое время российская региональная политэлита неоднократно поднимала вопрос о необходимости создания телекомпании регионов, мол, ОРТ, РТР, НТВ Р¦ это телекомпании московские, не отражающие жизнь областей, краев, республик. Конечно, с тех пор многое изменилось, сегодня холдинг ВГТРК, через свои дочерние структуры, оставляя не самое худшее время для региональных врезок, стремительно осваивает эту нишу. Но этот сектор настолько неохватный, что там хватит место и Р»Новому векув•—, если он позиционирует себя как Р»телекомпания российских регионовв•—. Используя политический вес Татарстана и Минтимера Шаймиева можно было бы инициировать создание в регионах телекомпаний, для которых сетевым вешателем стал бы Р»Новый векв•—. Пусть у каждой такой медийной структуры, одним из соучредителей которых могла бы стать казанская телекомпании, будут свои новости. В Удмуртии Р¦ на удмуртском языке, в Чувашии Р¦ на чувашском, в Бурятии Р¦ на бурятскомР• Пусть у этих компаний будет свои два-три, или даже пять, шесть, семь часов собственного вещания. Р»Новому векув•— для популяризации татарской культуры, сохранения татарского языка, во всероссийском эфире вполне хватило бы двух-трех часов, наполненных записями спектаклей камаловского или тинчуринского театров, качественными концертами, программами об истории республики. А в Татарстане Р»Новый векв•— вещал бы хоть круглосуточно. В то же время региональные компании Р¦ партнеры Р»Нового векав•— могли бы присылать в Казань свои Р»ударныев•— программы для верстки всероссийской сетки вещания Р»телекомпании регионовв•—. Такие программы, какие делает студия Р»Панорамав•—, студия Р»Баерв•—, детская редакция ТНВ. Если Р»Новый векв•— встанет на такой путь развития, убежден, что проблема с эфирными частотами будет решаться намного быстрее и в краях областях, республиках России телекомпания, вещающая из Казани, выберется из гето кабельных сетей. И даже российский министр печати Михаил Лисин не будет относиться к ТНВ как к одному их многих и многих региональных телекомпаний, а сам станет первым лоббистом телекомпании российских регионов.
Возможно, кто-то назовет эти мысли романтическими прожектами. Сегодня, мол, другое время. Время расчетливых, циничных, не обремененных какими-то моральными нормами прагматиков. А время романтиков еще не наступило. Или уже прошло?


Май-август 2003 года, Минск.


 

 

Hosted by uCoz